Ночная
Шрифт:
Насчет невинности Гвириль я бы еще поспорила: в конце концов, Рэвен добился разрешения на помолвку со своей принцессой только после того, как та официально объявила, от кого беременна, — но тут Аино опустила глаза, смутившись из-за своего неаристократичного порыва чувств, и тема ее настроения была мгновенно забыта.
– Так, — прохладно произнесла она и повелительно подхватила меня под локоток, увлекая в сторону дежурного телепортиста. — Полагаю, твое опоздание на шестичасовой телепорт связано с этим кольцом?
–
Гневная речь начальства растянулась на куда более длительный срок, и меня от одного только воспоминания пробирала дрожь — отнюдь не романтического свойства.
– Зато нас временно переводят в учебный центр, — сообщила я, предпочтя сменить тему. — Ближайший месяц мы проведем в Нальме. Ребята из исследовательского отдела как раз требовали Раинера на опыты на недельку и обещали выдать результат не позднее октября.
И тогда Раинер, наконец, плюнет на свои обеты. Но не исключено, что я наплюю на них раньше, поэтому неделя в лаборатории будет как нельзя кстати.
– Отлично, — кивнула леди Аино, будто подслушав мои мысли.
Дежурный телепортист МагПро вскочил навстречу и начал заклинание, даже не поинтересовавшись, куда нам нужно. Помолвка Рэвена проходила с куда большим шумом и помпой, чем моя (и даже Эйдена), и теперь вся планета знала, когда у будущих молодоженов гулянка, собственно свадьба и предполагаемое рождение наследника. Во всех подробностях.
Пить Гвириль было нельзя, но лишать подруг алкоголя она не стала и девичник закатила в самой известной ресторации Хеллы. «Драконье топливо» славилось в первую очередь винным погребом — и насквозь пропитанным магией интерьером: столики для самых рискованных гостей парили под самой макушкой стеклянного купола, среди левитирующих свечей и разноцветных «светлячков», а вокруг простирался роскошный вид на столицу. Я ничуть не удивилась, когда для того, чтобы присоединиться к уже собравшейся компании, нам с Аино пришлось воспользоваться лифтом и помощью любезного мага, наградившего нас парой заклинаний, чтобы мы могли хотя бы добраться до места.
– О, а вот и главные труженики! — воскликнула Гвириль, отвлекшись от оживленного обсуждения фасона свадебного платья. Пока что ее беременность выдавал только бокал с соком вместо вина, и счастливая невеста воспользовалась возможностью свободного выбора. — Надеюсь, у вас завтра выходной?
Аино кисло покачала головой и тут же выжала из себя вежливую улыбку.
– У меня — нет, но благодаря даме Лоран мне не привыкать к бессонным ночам, — сообщила она. — Кроме того… Эйвери?
Взгляды гостей скрестились на мне. Пришлось последовать хорошему примеру и выжать из себя улыбку, прежде чем демонстрировать кольцо.
Собравшаяся компания
– Рада, что ты все-таки решилась! — рассмеялась Гвириль и даже приобняла меня в порыве чувств. — Раинер так переживал, что ты не соглашалась…
– Кажется, об этом знали все, кроме меня, — проворчала я и поспешила запить собственное смятение — даже не посмотрев чем.
И это было очень, очень опрометчивым поступком.
Хуже всего было то, что подружкам невесты следовало прибыть во Дворец Владык в Зельтийере к одиннадцати утра, чтобы помочь с приготовлениями. Не то чтобы от меня ждали трудовых подвигов; для этого у принцессы имелись камеристки, фрейлины и горничные. Но на моральную поддержку Гвириль имела полное право рассчитывать, и опаздывать было никак нельзя.
Нет, моя голова вела себя не в пример лучше, чем вчера. Она почти не болела — «Драконье топливо» своим вином гордилось не зря — но наотрез отказывалась отрываться от чьего-то теплого плеча. Мне было слишком тепло и уютно, чтобы подниматься и куда-то идти. Но законный владелец плеча оказался безжалостен и суров, и мое утро началось около девяти — с жесткой ладони, привольно скользнувшей под блузку.
Я ахнула и выгнулась ей навстречу, еще даже не проснувшись до конца, и только потом открыла глаза, чтобы тут же смущенно спрятать лицо у Раинера на груди.
– Если что, традицию вваливаться в чужую постель пьяным завел ты, — пробормотала я, зажмурившись.
Плечо дрогнуло от сдерживаемого смеха.
– Если говорить о традициях, то сейчас кто-нибудь всенепременно должен ввалиться.
Я приподняла голову, выжидательно уставившись на безлико-белую дверь бокса, но она осталась без движения. В коридоре было тихо. Заступиться за юношескую честь оказалось некому, и мне пришлось приложить недюжинные усилия, чтобы не отпустить неуместную шуточку по этому поводу. Моральное напряжение пошло на пользу: я наконец сообразила повернуться к Раинеру и спросить:
– Тебе уже можно разговаривать?
Никаких следов заклинания я не видела, но это еще ничего не значило. Мастер Паншилл упоминал, что исцеляющее плетение должно развеяться само — да и Раинер вполне мог разговаривать во сне, с ним бывало.
– Нет, — чистосердечно признался бывший храмовник и, не сдержавшись, так тесно прижал меня к себе, что я отчетливо ощутила: разговаривать ему было нельзя категорически.
– Оставишь всю больницу без магии. А тут, между прочим, через этаж тяжелые лежат.