Ночная
Шрифт:
– На болота, — мрачно выдохнул храмовник. — Лучше я сдохну на ходу, чем…
– Я тебе сдохну, — проворчала я и повернула на улочку вдоль крепостной стены, привычно отсчитывая третий сток от выхода из Нищего квартала.
И зомби в тот момент я почему-то не боялась совершенно.
Зомби отвечал полной и безоговорочной взаимностью. Ему вообще не было никакого дела до взмокшей от напряжения девицы, зачем-то притащившей к веревочной лестнице у домика какого-то посеревшего и крайне несчастного мужика. Зомби просто выполнял свою
Я настолько устала и вымоталась, что не обратила на него никакого внимания. Зато Раинер шарахнулся, едва не уронив нас обоих в топь, потянулся за мечом и побледнел еще сильнее. Выхватить оружие из ножен ему определенно не светило. Не правой рукой.
– Неупокойник!
– Зомби, — я качнула головой. — Он не болен. Просто еще не отслужил свое.
Храмовник покосился на меня с таким выражением лица, что я невольно осознала: из нас двоих он, раненный и отравленный, сохранил куда более ясный ум, и у него еще остались силы, чтобы удивляться — и бояться.
Я ничем подобным похвастаться не могла, а потому просто прислонила десятника к опоре и полезла наверх, уже догадываясь, что увижу.
Зомби с неотвратимостью запрограммированного робота меланхолично карабкался на чердак, балансируя очередным подносом. На полу скопился солидный слой отсыревшей пыли, потревоженной лишь шагами мертвеца — узкая цепочка отпечатков босых ступней, словно он каждый раз шел след в след самому себе. Статуя темнокожего мужчины с тростью пялилась на меня с нескрываемым злорадством.
Естественно, у ирейских спасателей нашлись куда более важные дела, чем ожидать пропавшую два года назад девицу в очевидно заброшенном жилище. Додуматься до этого можно было еще в городе.
Но с размышлениями у меня как-то не складывалось. Я устало прислонилась к стене и сползла по ней на пол. Гудели ноги и спина, в голове звенело от напряжения и неверия.
Они ушли. Не сумели отыскать, махнули рукой и ушли.
Не дождались меня.
А значит… значит…
Я тряхнула головой, не столько прогнав тревожный звон в ушах, сколько удачно дополнив его мушками перед глазами, и упрямо поднялась на ноги.
Если спасатели меня не дождались, значит, я буду вынуждена остаться на Тангарре. Но ведь с этой мыслью я смирилась много месяцев назад, разве не так? И с тех пор, стоит отметить, весьма ощутимо поправила свое материальное состояние и положение в обществе. Я больше не бесправная нищая, чье благополучие всецело зависит от отношения негласного хозяина квартала. У меня есть капитал и благословление храма. Жизнь продолжается.
Если у кого проблемы, так это у Раинера.
Я остановилась перед занавесью на выходе и малодушно обернулась, будто не дождавшаяся нас помощь могла внезапно обнаружиться за спиной. Вместо спасателей там, разумеется, оказался зомби, меланхолично дожидавшийся, когда органическое препятствие освободит ему проход. На мой вскрик мертвец предсказуемо не отреагировал, зато храмовника я переполошила знатно.
– Бланш?! — голос Раинера звучал так, будто десятник уже готовился подменить зомби на его посту.
– Все в
Он замолчал — то ли окончательно обессилел, то ли не хотел задавать вопрос, ответ на который уже знал. Хижина бокора была достаточно мала, чтобы времени на осмотр хватило с лихвой. Если до сих пор не слышно ни разговоров, ни шума — ничего хорошего это не значит.
Пропустив зомби, я из чистого упрямства поднялась на второй этаж. Но он тоже пустовал — разве что подносов с испорченной едой заметно прибавилось, и запах стоял такой, что дневные нищие неплохо бы за него заплатили.
С сожалением принюхавшись (кто ж его теперь купит, если Элои прямым текстом сказал, что мне в Нищем квартале теперь не рады?), я спустилась вниз и остановилась напротив полки с закупоренными бутылками, бездумно скользя взглядом по надписям.
Что я ему скажу? «Прости, Раинер, облом, иди в храм, там сделают хоть что-то»?
От мысли про гарантированное храмом «что-то» меня продрало холодком. А ему каково?..
Я зажмурилась и надавила пальцами на переносицу. Глаза все равно щипало.
– Раинер, — тихо сказала я, выйдя на крыльцо. — То есть, брат Раинер…
Он безучастно сидел в грязи, уложив израненную руку на колено, и на мою фразу не прореагировал. Я жалобно шмыгнула носом — но и это его не проняло.
– Похоже, они не дождались.
Храмовник скупо кивнул, так и не подняв взгляд.
– Пойдем назад, — только и сказал он.
Проглотив неуместный всхлип, я покорно развернулась, нащупывая босой ступней лесенку — и шарахнулась от неожиданности, взвизгнув. Руки соскользнули с отсыревших перил, опоры под ногой не оказалось, и я едва не сверзилась Раинеру на голову.
Но меня поймали.
Незнакомец был одет, как местные, и даже походил на них — такой же худой, узколицый и какой-то устало-сероватый, будто запыленный. Но в первое мгновение, когда он подхватил меня и дернул на себя, не позволяя упасть, я судорожно втянула в себя воздух — и тотчас расслабилась.
От него пахло табачным дымом, выхлопными газами и — совсем чуть-чуть — чаем. Для меня эта ядреная смесь всегда означала Нальму и только Нальму.
Дом.
Едва осознав это, я вцепилась в совершенно чужого мужчину обеими руками и позорно разревелась, уткнувшись лицом ему в плечо. Он, разумеется, растерялся — застыл на несколько секунд, кашлянул и смущенно похлопал меня по спине.
– Надо было самому первым из портала выходить, — глубокомысленно заметил кто-то рядом. — Вечно все девушки на тебе виснут!
– Научись уже сам открывать порталы, — огрызнулся незнакомец. — И наслаждайся! — с этими словами он бесцеремонно подтолкнул меня к своему… напарнику, наверное?
Тот охотно вытянул вперед руки, но я уже была вполне способна взять себя в свои и вежливо пожала его правую ладонь.
– Ну вот, — разочарованно протянул второй, пряча смешинки в уголках по-ирейски зеленых глаз, и коротко взмахнул передо мной раскрытым удостоверением Особого подразделения Сыска королевства Ирейя. — Всегда так! Эйвери Сабинн, не так ли?