Ночная стража

Пратчетт Терри

Выражение лица Хорька говорило «че?»

— Мы собираемся высадить там твоих друзей, — продолжал Ваймс, слегка повышая голос. — Тодзи и Маффа. И оставить мертвеца у морга. А с тобой передадим некоторые бумаги. — Он кивнул Колону. — Копия твоего признания. Копия констатации смерти того загадочного человека, написанная сифилисным доктором, и наши заверения, что мы постараемся найти его убийцу. И записка от Моззи насчет той мази, которую он наложил на ступни Маффа. А… и чек на шесть бутылок имбирного пива.

Он положил руку

на плечо Хорька и повел его в соседнюю камеру, где, излучая ярость, сидели Тодзи и Мафф, связанные по рукам и ногам и с кляпами во ртах. На столе стоял ящик с шестью бутылками имбирного пива. Пробки были прикручены проволокой.

Хорек уставился на Ваймса, который сунув палец в рот и надув щеки, быстро выдернул его с громким хлопком.

Вадди зашипел.

Фред Колон разинул было рот, но Ваймс прикрыл его ладонью.

— Нет, не надо, — сказал он. — Это может показаться забавным, Джеральд, но порой Фред очень громко кричит безо всякой на то причины.

— Вы меня надули! — завопил Хорек.

Ваймс похлопал его по плечу.

— Надули? — прорычал он. — Как это, Джеральд?

— Вы заставили меня думать, что собираетесь проделать трюк с имбирным пивом!

— Трюк с имбирным пивом? — Ваймс нахмурился. — Что это?

— Вы знаете! Вы его принесли для этого!

— Мы не пьем алкогольные напитки на службе, Джеральд, — спокойно ответил Ваймс. — Ты имеешь что-то против имбирного пива? Мы не знаем никаких трюков с ним, Джеральд. А какие трюки ты знаешь? Видел недавно что-то интересное, а, Джеральд? Расскажи нам!

Наконец, до Хорька дошло, что ему лучше помолчать. Но это озарение опоздало минут на тридцать. Выражение видимых частей лиц Тодзи и Маффа ясно намекало, что они очень хотят перекинуться с ним парой слов.

— Я требую охраняемого помещения, — наконец, произнес он.

— Как раз когда я тебя отпускаю, Джеральд? — удивился Ваймс. — Как ты сказал в своем заявлении… как там, Фред? Что-то о простом подчинении приказам? Все эти рассказы, что вы смешивались с толпой и швыряли что-то в солдат и копов, ты этого не хотел делать, я знаю. Тебе не нравилось быть там и смотреть, как бьют людей и заставляют их признаваться во всем, потому что, мне кажется, ты не из таких. Ты всего лишь малек. По-моему, это довольно справедливо, так?

— Прошу вас! Я все расскажу! — запищал Хорек.

— То есть это еще не все? — взревел Ваймс. Он резко развернулся и схватил бутылку.

— Да! Нет! То есть, если я спокойно посижу, то смогу вспомнить что-нибудь еще!

Ваймс задержал взгляд на нем, а потом опустил бутылку обратно в ящик.

— Хорошо, — произнес он. — Доллар в день плюс паек.

— Так точно, сэр!

Ваймс проследил, как Хорек вернулся обратно в камеру, и захлопнул дверь за ним. Потом он повернулся к Фреду и Вадди.

— Разбудите Мэрилин, — сказал он. — Доставим этих троих.

Шел дождь, и легкий туман клубился по Цепной улице. Фургон

появился из ниоткуда. Фред послал Мэрилин в нечто, напоминающее легкий галоп, и потому лошадь, заворачивая за угол, с трудом удерживалась спереди от грохочущего тяжелого фургона.

Когда они пронеслись мимо штаба, задняя дверь распахнулась, и на мостовую вывалились два тела.

Часовые ринулись вперед. Кто-то выпустил стрелу вслед исчезающему в тумане фургону, но она лишь безвредно звякнула по железным решеткам.

Другие осторожно приблизились к связанным телам. Их стоны подчеркивались крепкой бранью. А к одежде одного из них были пришпилены бумаги.

Они прочли их. Никто не смеялся.

Ваймс распряг лошадь, почистил ее и проверил ясли. Может, ему просто показалось, но ящик был полнее, чем прежде. Может, совесть все же существует.

А потом он вышел на холодный ночной воздух. Здание стражи было освещено. Теперь, когда уличные фонари начали тушить, оно напоминало настоящий маяк. За стенами же была ночь, истинная ночь с прядями тумана и движущихся теней. Он расслабился и накинул ее на плечи, точно плащ.

Тень возле ворот глубже, чем должна быть.

Он вновь потянулся за портсигаром, выругался и вытащил сигару из-за манжета рубашки. Он сложил руки, зажигая ее, и плотно закрыл глаза, чтобы сохранить ночное зрение.

Потом поднял лицо к небу и выпустил колечко дыма. Да. Все считают, что черное в темноте незаметно. Они не правы.

Он подошел к воротам, якобы закрыть их, и вдруг одним резким движением выхватил свой меч.

В глубине капора показалось овальное побледневшее лицо Сэди.

— Доброе утро, господин хороший, — произнесла она.

— Доброе утро, Сэди, — устало отозвался Ваймс. — Чем обязан такому визиту?

— Мадам хочет видеть тебя, добрый господин.

— Если ты про Рози, я был несколько занят…

Сумочка Дотси ударила его по затылку.

— Мадам не любит ждать, милок. — Это были последние слова, что он услышал прежде, чем капюшон ночи опустился полностью.

Тетушки были специалистами. Может, даже Моззи Лоуни не мог вырубить человека с такой точностью.

Ваймс очнулся. Он сидел в кресле. Очень удобном. И кто-то тряс его.

Сандра, Настоящая Белошвейка. Она посмотрела на него и произнесла:

— Он в порядке… — А потом отступила назад, села в другое кресло и нацелила арбалет.

— Знаешь, — отозвался Ваймс — кресло было очень удобным, и напомнило ему о той мягкости, которой не хватало ему в эти несколько дней; все не так уж и плохо, — если кто-то хочет со мной поговорить, то ему надо, черт возьми, просто-напросто попросить.

— Сэди сказала, что ты будешь без сознания минут десять, но потом ты начал храпеть, так что мы решили дать тебе немного поспать. — Рози Длань подошла ближе. На ней было красное вечернее платье, огромный парик и довольно много драгоценностей.