Ночная кобылка
Шрифт:
– А моя женушка наверняка скажет «ну и скатертью ему дорога!» Я ведь после нашей свадьбы так и не оказал ей достаточного внимания!
– Да, переживать слишком долго она не станет! – вмешался король Трент. – Моя дочь – это сам огненный темперамент, подобно моей жене. О жена! О Ирис!
Хамфри удивленно приподнял брови:
– Трент, после двадцати пяти лет уже не время говорить о полнокровной супружеской жизни! А прошлым сыт не будешь!
Тут Аймбри вдруг вспомнила, как сильно король Трент любил свою жену, оставшуюся в Мандении, и ту печаль, которую это впоследствии вызывало у Ирис, которой
– Может быть, и поздно пускаться в такие откровения, но это все-таки правда. Да, конечно, надо жить настоящим и не ворошить прошлое. Ирис чудная женщина, я ценю ее, – король Трент снова перенес свое внимание на Аймбри, – пожалуйста, доставь эту новость, милая Аймбри!
Аймбри радостно согласилась. Затем она повернулась к Хамфри.
– Как удалось Всаднику добраться до вас с Бинком? – поинтересовалась она. – Вы ведь его распознали, поэтому должны были знать, как вовремя остановить его, а Бинк вдобавок, насколько я знаю, неуязвим для разных чар!
– Как раз это и было, очевидно, моей ошибкой или по крайней мере ее частью, – признался Хамфри, – я уделил слишком много внимания раскладыванию склянок с моими заклятьями и за этим занятием совершенно не заметил, как он вошел внутрь ствола Баобаба. Я только поднял глаза, а он уже стоит передо мной. Единственное, что я успел – это быстро произнести его имя, прежде чем он кинулся на меня. Если бы я был начеку, как это и надлежало сделать, то я уже держал бы тогда наготове весь Мир Волшебства! – и волшебник пристыженно покачал головой.
– А когда он пришел? – спросила Аймбри.
– Я же уже сказал, что я ни на что не обращал внимания, но я думаю, что очень скоро после того, как вы с дневным конем ушли. Он, должно быть, скрывался где-то неподалеку, выжидая момент, когда я останусь наедине. Каков пройдоха!
– А Бинк? Он-то как...
– Бинк не был заколдован! Магия тут совершенно ни при чем, – отозвался Хамфри, подтверждая предположение Арнольда, – он был всего-навсего послан в иную систему измерения, как и мы все. А что, мы составили тут довольно милую компанию! Видишь, как иногда может повернуться талант такого человека, как Всадник!
Аймбри стала размышлять над тем, что не давало ей покоя уже тогда, когда она везла тело короля Бинка в замок Ругна. Дар Бинка быть неуязвимым оказался все-таки достаточно сильно преувеличенным, ведь несмотря на некоторый иммунитет к волшебным силам, Бинк был очень уязвим для обычной физической опасности, покуда он был королем. А таким образом, опасность грозила и всему Ксанту. По крайней мере, можно было сказать, что нынешнее заключение Бинка в тыкве позволило королю Арнольду разгадать эту загадку!
– Чем я могу вам помочь? – поинтересовалась Аймбри.
– Делай только то, что ты собиралась делать, – посоветовал повелитель Зомби, – твое дело – поддерживать связь. Извести наших жен о том, что мы тут находимся. Может быть, мы еще сможем посоветовать что-то важное для ведения войны. Только дай нам знать, что очередному королю понадобится наш совет – и мы мигом его дадим.
– Или королеве, – вставила Аймбри, – следующей по очереди должна править королева Ирис!
Все короли разом переглянулись.
– Мы сейчас больше не чувствуем так остро вашу ситуацию, – вежливо произнес
– Передай моим матери и жене, что я люблю их, – печально сказал Дор, – так и скажи! – Он как-то жалко улыбнулся: – А отца я извещу обо всем сам! – при этом он кивнул на все еще спящего Бинка.
Аймбри тепло попрощалась со всеми королями и быстро унеслась из Мира Ночи.
Аймбри прискакала в замок Ругна где-то около полуночи. Коекто из находившихся в нем спал, но в основном все бодрствовали. Но для Аймбри это было не важно – она явила привезенные с собой новости одновременно и спящим и бодрствующим:
– Все короли находятся внутри тыквы! С ними все в порядке! Они желают нам всего наилучшего и верят в нас!
Те, кто не спал, обступили Аймбри со всех сторон, те же, кто спал, разом пробудились. Сейчас Аймбри была в центре внимания. Она быстро повторила все, что слышала в тыкве, включая то, что король Трент передал Ирис.
У королевы Ирис был ошарашенный вид.
– Неужели он мог такое сказать? – недоверчиво произнесла она.
– Теперь время жить настоящим, а вы его жена! – ответила ночная кобылка.
– О, Боже мой! – воскликнула Айрин. – Мама!
Айрин бросилась к Ирис и заключила ее в объятья:
– Ты стала частью нашей семьи! – со стороны это замечание звучало несколько странно, но Аймбри без труда уловила смысл сказанного. Аймбри тем временем удалилась в сад, чтобы там попастись и отдохнуть, поскольку последние два дня беспрерывных скачек и волнений совершенно ее утомили.
Той же ночью в замок возвратилась Танди. У нее было все в порядке, и любящий муж осторожно заключил ее в объятия. Ожидая Танди, он в волнении мерил землю шагами и без конца тут и там выдирал из земли деревья прямо с корнями и ломал их в мелкие щепочки. Обычно он всегда вел себя таким образом, когда волновался. Но сейчас все вроде бы устроилось, и страсти улеглись.
В названное еще Джеромом время прибыло подкрепление кентавров, и Аймбри поскакала им навстречу, чтобы провести их в замок Ругна. Поначалу она думала, что этим займутся Чем или Чет, поскольку им все-таки было легче общаться со своими собратьями, но это оказалось не так. Чем и Чет были кентаврами, щедро одаренными способностями к волшебству, а обычные кентавры, как известно, терпеть этого не могли. Чет как-то посетил остров Кентавров, но хотя там обращались с ним достаточно вежливо, он вскоре выполнил данное ему поручение и больше там никогда не появлялся. А в обычном понимании главное различие между волшебными и неволшебными кентаврами было значительнее, чем различие между людьми из Мандении и людьми Ксанта. Потому-то Аймбри, хотя кентавром и не была, лучше всего подходила для выполнения этого задания – она могла передвигаться с такой же скоростью, как и кентавры, она знала дорогу, к тому же кентавров совершенно не интересовало отношение ночной кобылки к волшебству. Кентавры относились к лошадям достаточно уважительно, поскольку приходились им в какой-то мере родственниками. Хотя все-таки считали обычных лошадей чем-то вроде недоразвитых кентавров.