Ночная кобылка
Шрифт:
Помолчав, королева продолжила: – Все-таки странно, как иногда все получается. Я вышла замуж за Трента по расчету, желая через него получить доступ хоть к частичке власти. Но он оказался сильнее и лучше, чем я думала, и вместо того, чтобы подчинить его себе, я позволила подчинить себя его воле. И знаешь, самым странным было то, что мне нравилось подчиняться ему. Я могла бы даже любить его... Но предыдущая его любовь скончалась еще до того, как он вернулся в замок Ругна. У него был сын. Какое-то непонятное заболевание унесло и жену, и ребенка, он никогда ничего не рассказывал мне об этом. Возможно, он полагал, что, полюбив меня, он совершает бесчестный поступок по отношению
– Но у тебя родился ребенок от Трента! – возразила Аймбри горячо.
– Это еще ничего не значит, – отпарировала королева, – ведь Ксанту обязательно нужен был наследник престола, иначе, если бы Трент умер в старости, у нас не было бы и волшебника. Тогда кто-нибудь обязательно захватил бы власть и удерживал ее, пока не отыскался бы настоящий волшебник. Потому-то Тренту и пришлось обзавестись ребенком. Как мне было неприятно во время нашей близости создавать иллюзию совокупления двух других людей, не меня и не Трента! Вот так у нас родилась Айрин!
Аймбри в очередной раз была шокирована. – Весь брак – иллюзия! – сказала она.
– Ты слишком торопишься делать выводы. Это было реально для меня, а не для него. Он всего лишь выполнял свою обязанность... А когда родилась Айрин... Она не была ни волшебницей, ни мужчиной – в общем, двойная неудача. Но конфликта из-за этого не последовало. Ведь он мог любить какого-нибудь другого ребенка. Для мужчины естественно иметь разных детей от разных женщин и при этом одинаково этих детей любить. Тем более, что новорожденная девочка не угрожала затмить собой память о его скончавшемся сыне. Он любил и Айрин. И иногда, как мне кажется, он любил даже мать этой Айрин.
– Ну вот!
– А теперь его нет, он временно не в себе, но есть иллюзия, которая меня обязывает меня играть отведенную мне роль – роль скорбящей преданной жены. Потому что все это правда. Брак по расчету, который оказался на самом деле вовсе не таковым – по крайней мере, для меня. А теперь я могу и должна делать все на благо Ксанта, потому что он на моем месте делал бы то же самое, и теперь я лишь через него самого могу реализовать себя!
Ирис ухмыльнулась: – Я, прирожденная феминистка! Как отвратительно это мое падение, оно вдвойне отвратительно потому, что о нем никто не подозревает!
– Мне не кажется, что это падение! – возразила Аймбри.
– Но ты лошадь, – отпарировала королева, но улыбнулась, не отвергая утешение Аймбри, – я бы все отдала, только бы он снова стал здоров. Я даже согласна впасть в то же состояние, что и он, только бы быть с ним. Но, как видишь, не мне выбирать, к тому же, самое важное в моей жизни решение было уже давно принято!
После этой тирады королева Ирис заснула еще более крепким сном, и Аймбри не позволила видениям войти в мозг королевы, чтобы она смогла наконец как следует отдохнуть. До этого кобылка и понятия не имела о глубине чувства королевы, да и вообще все, что ей только что рассказали, было для нее полной неожиданностью. Но тем не менее Аймбри была рада, что узнала все это. Действительно, люди намного более сложные существа, чем лошади, решила Аймбри про себя.
В это же время, в эти несколько дней, король Дор собирал свою армию, чтобы повести ее в бой против наступающего врага. Каждый житель Ксанта знал, что король Трент мог без труда организовать надежную оборону государства, но вот про короля Дора этого, к сожалению, сказать было нельзя. Люди не испытывали к Дору большого доверия – но он все-таки был королем Ксанта. Разве этого было недостаточно?
Дор
Конечно же, Аймбри была еще более близко знакома с Чем. Ведь у нее была половинка души девушки-кентавра! Именно тогда, во время заключения сделки о половинке души, Аймбри и познакомилась с Чем.
Теперь они шагали рядом, следуя за королем Дором и Четом. Чем была очаровательным гнедым созданием с развевающимися волосами и хвостом и развитым человеческим торсом. Аймбри симпатизировала ей, но чувствовала себя виноватой перед Чем из-за половинки души. Поэтому в пути Аймбри разговаривала только с Чем.
– Ты помнишь меня, Чем? У меня вторая половина твоей души!
– Я помню. Ты тогда помогла нам избежать остаться в Неизвестности. Без тебя нам тогда точно была бы крышка, поскольку только ночные кобылки могут беспрепятственно входить и выходить из этой проклятой тыквы. Теперь ты помогаешь Хамелеон, насколько я слышала. Это верно?
– Она не выносит сражений, но хочет обеспечить безопасность своему сыну Дору, потому-то она и послала меня перевозить этого людоеда. Мне кажется, что с точки зрения матери это имеет смысл.
– Да, я знаю это. Все мои хотели, чтобы я осталась в замке Ругна с другими женщинами – с королевой Ирис, королевой Айрин, Хамелеон и женой людоеда, Танди, которая, насколько я знаю, просто чудная женщина. Но я еще не замужем, и потому у меня нет того чувства дома, которое, как я думаю, возникает у замужних женщин. Они начинают жить только ради своих мужей!
Аймбри вспомнила свой недавний разговор с королевой Ирис: – Но ведь это им самим нравится!
– Я так все-таки не думаю. Ну ладно, что об этом говорить. Так вот, мне удалось убедить короля Дора, что на поле сражения я буду нужнее!
Говоря эти слова, девушка-кентавр звонко рассмеялась. Аймбри чувствовала к ней все больше и больше симпатии! – Теперь, когда я стала дневной кобылкой, мне кажется, что я должна вернуть тебе твою половинку души! – сказала она.
– О нет, не стоит, это была вполне справедливая сделка, тогда ведь все было так страшно, – сказала Чем, – я ведь уже сказала тебе, что без твоей помощи и без помощи тех двух ночных лошадок, Крайзис и Вапорс, без вас троих людоед Удар, Танди и я вряд ли уже вернулись бы к нормальной жизни. Тем более, что я совсем не чувствую, что моя оставшаяся половинка души хуже всей души, которая была у меня до того!