Ночная гостья
Шрифт:
— Да, — ответил я. — Именно так.
— Но, дорогой мой! Такая вещь не должна лежать на полу!
— По нему ходят только босыми ногами, — заметил я.
Это его успокоило. Похоже, он так же любил ковры, как я люблю голубые вазы цзинь-яо.
Скоро мы свернули с гудронной дороги влево, на твердую каменистую грунтовку, и поехали прямо через пустыню по направлению к горе.
— Это моя собственная подъездная дорога, — сказал мистер Азиз. — Она тянется на пять миль.
— У вас и телефон есть? — спросил я, увидев, что столбы, стоящие вдоль главной дороги, тянутся и вдоль этой частной.
И тут меня вдруг поразила странная
Араб на заправочной станции… У него тоже есть телефон…
Не этим ли объясняется случайный приезд мистера Азиза?
Быть может, этот скучающий здесь богатей изобрел хитроумный способ увозить путешественников с главной дороги, чтобы доставлять себе на ужин то, что он называет “цивилизованным обществом”? Не он ли дал арабу указание выводить из строя один за другим автомобили господ соответствующей наружности, проезжающих мимо? “Просто отрежь приводной ремень, Омар, и сразу звони мне. Но смотри, чтобы с виду господин был приличный, в хорошем автомобиле. Я тут же подскочу и посмотрю, стоит ли приглашать его в дом…”
Что за глупости приходят мне в голову!
— Мне кажется, — говорил мой спутник, — что вам любопытно узнать, зачем это мне взбрело в голову поселиться в таком месте.
— По правде говоря, да.
— Этим все интересуются, — сказал он.
— Все? — переспросил я.
Так-так, подумал я. Значит, все.
— Я живу здесь потому, — продолжал он, — что ощущаю духовную связь с пустыней. Меня к ней тянет так же, как моряка к морю. Вам это кажется очень странным?
— Нет, — ответил я, — мне это вовсе не кажется странным.
Он умолк, затянувшись сигаретой. Потом снова заговорил:
— Это одна причина. Но есть и другая. Вы семейный человек, мистер Корнелиус?
— К несчастью, нет, — осторожно ответил я.
— А я семейный, — сказал он. — У меня есть жена и дочь. Обе, во всяком случае, на мой взгляд, очень красивы. Дочери только что исполнилось восемнадцать. Она закончила прекрасную школу в Англии, а теперь, — он пожал плечами, — теперь просто сидит дома и ждет, когда можно будет выйти замуж. А чем можно занять красивую молодую девушку в этот период ожидания? Одну я ее отпустить никуда не могу. С нее глаз не сводят. Когда я беру ее с собой в Бейрут, мужчины так и вьются вокруг нее, точно волки, дожидаясь момента, чтобы сцапать. Меня это с ума сводит. Я все про мужчин знаю, мистер Корнелиус. Мне известно, на что они способны. Не я один сталкиваюсь с этой проблемой. Но другие умудряются каким-то образом воспринимать ее стоически. Они отпускают своих дочерей на волю. Просто выпроваживают их из дома и занимаются своими делами. Я так не могу. Просто не могу себя заставить так поступить! Не могу позволить, чтобы ее искалечил какой-нибудь там Ахмед, Али и Хамил или кто там еще попадется ей на пути. И это и есть, как вы понимаете, вторая причина, почему я живу в пустыне, — я хочу еще несколько лет защищать мое дорогое дитя от диких зверей. Вы, кажется, сказали, что у вас совсем нет семьи, мистер Корнелиус?
— Боюсь, что это действительно так.
— О! — Он, похоже, был разочарован, — То есть вы хотите сказать, что никогда и не были женаты?
— Н-нет, — сказал я. — Нет, никогда.
Я ждал, что сейчас последует еще один неизбежный вопрос. И минуту спустя он был задан.
— А вам никогда не хотелось жениться и иметь детей?
Все задают этот вопрос. Это все равно что спросить: “Так, значит, вы гомосексуалист?”
— Один
— И что же произошло?
— В моей жизни, мистер Азиз, была только одна женщина… а после того, как ее не стало…
Я вздохнул.
— Вы хотите сказать, что она умерла?
Я кивнул, не в силах произнести что-нибудь еще.
— Мой дорогой, — сказал он. — О, мне так жаль. Простите мое чрезмерное любопытство.
Какое-то время мы ехали молча.
— Удивительно, — пробормотал я, — но человек теряет всякий интерес к вопросам пола после того, как с ним случается такое. Я, пожалуй, испытал самое настоящее потрясение. Забыть это невозможно.
Он сочувственно кивнул, принимая все за чистую монету.
— Вот я и путешествую, чтобы забыться. И уже много лет…
Мы достигли подножия Магары и последовали по дороге, которая огибала гору и шла к ее невидимой — северной — стороне.
— За следующим поворотом вы увидите дом, — сказал мистер Азиз.
Мы свернули за поворот — и дом вырос перед нами! Я замигал, уставившись на него, и скажу вам, что в первые несколько мгновений буквально не мог поверить своим глазам. Передо мной стоял белый замок — именно замок — высокий, с башенками, башнями и шпилями, возникший как по волшебству среди яркой зелени у подножия раскаленной солнцем голой желтой горы! Зрелище было фантастическое! Казалось, я очутился в сказке Ганса Христиана Андерсена или братьев Гримм. В свое время я видел множество романтических замков в долинах Рейна и Луары, но никогда прежде мне не приходилось лицезреть ничего более изящного, грациозного и сказочного! Когда мы подъехали ближе, я увидел сад с подстриженной травой и финиковыми пальмами; высокая белая стена отделяла его от пустыни.
— Вам нравится? — улыбаясь, спросил меня хозяин.
— Потрясающе! — воскликнули. — Словно все волшебные замки собрались со всего света в одном месте.
— Именно! — сказал он, — Это самый настоящий волшебный замок! Я построил его специально для моей дочери, для моей прекрасной принцессы.
А прекрасная принцесса заточена в его стенах строгим и ревнивым отцом, королем Абдулом Азизом, который, отказывает ей в удовольствии мужского общества. Однако берегитесь, ибо на выручку ей спешит принц Освальд Корнелиус! Тайком от короля он собирается похитить прекрасную принцессу, чтобы сделать ее очень счастливой.
— Вы должны признать, что он отличается от прочих замков, — сказал мистер Азиз.
— Совершенно согласен.
— И в нем уютно и покойно. Я очень хорошо здесь сплю. И принцесса хорошо спит. А в эти окна ночью не проникнет ни один молодой человек с дурными намерениями.
— Разумеется, — произнес я.
— Когда-то здесь был небольшой оазис, — продолжал он. — Я купил его у правительства. Воды нам хватает, у нас есть бассейн и три акра земли.
Мы въехали в главные ворота, и, должен сказать, я испытал удивительное чувство, неожиданно оказавшись в миниатюрном раю с зелеными газонами, клумбами и пальмами. Кругом царил образцовый порядок, а на лужайках играли фонтаны. Едва мы остановились перед входом, как нам навстречу выбежали двое слуг в безупречных балахонах и алых фесках, чтобы открыть дверцы.
Но почему их двое? Разве они появились бы оба, если бы не ожидали двоих людей? Я задумался. Мои предположения насчет того, что на ужин меня заманили, оправдывались. Все это очень забавно.