Ночлег
Шрифт:
Бергер поднял воротник плаща и поежился, невольно имитируя поведение улитки, втягивающей мягкое беззащитное тельце под спасительный панцирь.
"Ничего, ночь уже на исходе... Надо просто дожить до рассвета... Или успеть дойти до машины."
– Черт! Только куда тут идти?! Кругом сплошной туман!
– Вот теперь сразу видно, что перед нами профессиональный писатель: метафорами так и сыплет, так сыплет...
Бергер резко обернулся -
– Пришел лишний раз поиздеваться?
– холодно спросил Бергер.
– Не-а, - мрачно сообщил мальчишка.
– Я сам бы не за что не пошел. Меня Анна просила...
– Ну-ну, - неопределенно фыркнул Бергер.
– Покажи, мол ему болезному, как выйти к машине, а то неровен час... Зачем грех на душу брать... лишний?!
– Что ты можешь знать о грехе?
– проворчал Бергер.
– Вот тут ты, пожалуй, прав. Где уж нам уж...
– холодно буркнул мальчишка.
– Тут уж вы во всей красе!
– Не паясничай!
– Хорошо, не буду, - вдруг согласился мальчишка.
– Да и времени нет. Сколько на твоих?
Бергер глянул на часы - обе стрелки застыли на цифре двенадцать.
– То ли полдень, то ли полночь, - сказал он без тени иронии.
– Тогда поспеши! Шанс у тебя маленький, но есть... но очень маленький. Если пойдешь в эту сторону и будешь стараться никуда не сворачивать, то, по идее, должен будешь выйти к холму на котором стоит твоя машина. И поторопись! Скоро рассвет, но все же встречать его лучше в машине... Да не стой ты столбом - до машины еще дойти надо, а это тебе... не романы писать!
Мальчишка напрягся прислушиваясь и с сомнением покачал головой:
– Может и правда, повезет - дойдешь. Прощай!
– Постой, - встрепенулся Бергер, - ответь мне только на один вопрос: ты кто?
– Очень своевременный вопрос, - хмыкнул юный старец, чуть отступив в туман и словно наполовину в нем растворившись.
– Можешь считать, что я это ты, только такой, каким ты никогда не был и уже не станешь.
– Но почему?!
– успел произнести Бергер, адресовать вопрос было уже некому.
"А я все равно дойду! Успею. Всем назло!" - Бергер стиснул зубы и целеустремленно зашагал в указанном мальчишкой направлении.
Двигаясь в густом, словно сон, тумане Бергер изо всех сил старался идти прямо, но похоже это не всегда удавалось: один раз Бергер налетел на стену; другой - угодил
Зато сумасшедшая ночь похоже решила таки выпустить его из своих лап. Небо, точнее стена тумана слева от Бергера, стала потихоньку светлеть, но беспричинное беспокойство, зародившиеся в тот момент, когда Бергер угодил в тупик, росло гораздо быстрее, чем вызревал рассвет.
И вдруг Бергер понял, что не успеет!
Еще несколько мгновений он боролся с нарастающей паникой, а потом не выдержал и побежал...
И бежал до тех пор, пока не почувствовал, что легкие сейчас разлетятся в клочья...
"Если я буду продолжать в том же духе, то точно не дойду до машины!" - Бергер заставил себя остановиться, отдышаться... А потом зло рассмеялся:
– Ерунда!!! Это все лишь плод моего воспаленного воображения... Или... я промок, и у меня начинается простуда! Обыкновенная простуда!!! Грипп, с температурой! Вульгарный родной грипп!
Небрежно насвистывая Бергер в развалку не спеша двинулся вперед. Дорога под ногами ощутимо стала уводить вверх.
"Значит я поднимаюсь на холм... Там машина... Скоро рассвет..." Бергер улыбнулся, освобождаясь от ночного кошмара.
И тут за спиной он отчетливо различил негромкое шлепанье босых ног.
Еще мгновение Бергер двигался размеренно, точно ожившая кукла, а потом вновь побежал...
Тоскливый, с истерическими всхлипами, вой раздался совсем рядом.
Туман заметно посветлел и стал реже...
Бергер бежал из последних сил, не оглядываясь...
А сзади неслось уверенное шлепанье огромных босых ног.
Когда впереди из тумана стал вырисовываться силуэт машины, Бергер понял, что таки не успеет...
Он не сумел дотянуться до спасительной автомобильной дверцы всего пару дюймов.
Победный вой, выплеснувшийся с холмов на городок, еще метался по пустым улицам, когда рассвет разорвал пелену тумана и затопил долину.
Но его приветствовал лишь одинокий автомобиль, нелепо застывший на холме, памятником технократическому пути развития цивилизации.
В первых лучах солнца но лобовом стекле сверкнула крохотная капелька крови, но туман, осевший на стекло росой, смыл эту страшную слезу тщетности и разочарований.
А очень скоро ветра и дожди и весь автомобиль превратили в горстку ржавого праха...
В итоге не осталось ничего.
Даже памяти...
И это было самое страшное.