Ночевала тучка золотая...

Кузнецова Агния Александровна

Мне вот о чем хочется рассказать вам…

Ваша тетка умерла. Все ее магазины и типографии каким-то образом перешли в руки Курта Брауна. В Париже ни о каком фильме

про Марфу Миронову никто ничего не знает. Видимо, после вашего отъезда создавать этот фильм передумали. Вот и все. Вы хорошо играли. Счастливого вам будущего!

Марина.

Не снимая грима, Нонна сидела в уборной перед зеркалом.

Уж давно смолк шум в зрительном зале. И за кулисами было тихо.

Перед ней лежало письмо Марины. Вспомнился Мюнхен, тетя Таня, Курт, красавица монахиня, памятник у входа в крематорий и надпись на нем. Та самая надпись: «В память погибших и в назидание живым!» Потом она вспомнила ресторан «Романов», тоскующего по родине старого эмигранта и стихи, несущиеся из широкой трубы старинного граммофона: «Ночевала тучка золотая…»

Эти стихи напомнили об Алеше, о их любви, непонятно почему не сложившейся. Он не приехал, не сдержал обещания…

В уборную ворвалась Люся и увидела, что Нонна сидит на стуле, плачет и, глядя на себя в зеркало, полушепотом читает стихи.

– Сумасшедшая! – закричала Люся. – Там же директор

театра, главный режиссер и члены художественного совета. Тебя и меня берут в театр! Скорей, они ждут! Ты понимаешь?!

Нонна равнодушно посмотрела на Люсю, хотела отвернуться. Но вдруг поняла смысл ее слов – вскочила, сбросила костюм, в котором играла, схватила платье… И пока Люся застегивала ей пуговицы и стаскивала с ее ног голубые старомодные туфли, Нонна торопливо снимала грим, расчесывала волосы.

Обе девушки повернулись к зеркалу, окинули себя быстрым, оценивающим взглядом, выскочили из уборной и помчались по коридору. Потом, стараясь сдержать стук каблучков, гулко разносившийся по строго притихшему зданию, они пошли медленней. Но в каждом их шаге, в каждом движении было острое нетерпение…

Они знали, что сейчас вот Александра Антоновна представит их главному режиссеру и директору. Она скажет:

– Вот мои выпускницы. Пожелаем им счастливой дороги!

И когда режиссер или директор произнесет заветную фразу о том, что приглашает их на работу в свой театр, нужно будет призвать на помощь все приобретенное в этом доме актерское искусство, чтобы не выдать своей слишком уж бурной радости…

1969 – 1970