Ночар
Шрифт:
Перед его глазами мелькнуло лицо профессора Зелинского, который сначала при каждом служебном визите в больницу страшно гнобил молодого представителя, а потом подобрел и под пустяковым предлогом познакомил с каким-то своим знакомым, который и завербовал Юрка в АВБ. Хотя ему и стараться особо не пришлось, Арлецкий с восторгом принял предложение пойти работать в службы, он уже много лет мечтал о том, чтобы вырваться из бессмысленной монотонной жизни. А теперь пытался не думать о старом китайском проклятии «Жить тебе в интересное время», при этом казня самого себя за глупость. Курице в орлы захотелось. Представил,
— Спасибо за хорошие советы, — ответил он коллегам и вернулся к компьютеру, с головой погрузившись в работу и молча просматривая очередные документы. Они тоже больше ничего не сказали и только время от времени кидали на него короткие загадочные взгляды.
Арлецкий в очередной раз погрузился в мрачные мысли. Что тут вообще происходит? С какой целью и для чего его завербовали? Он никогда не был в хорошей форме и не занимался спортом, не считая все тех же прыжков в воду много лет назад. Но маловероятно, что именно из-за этой совсем не боевой специализации его посчитали хорошим кандидатом на сотрудника АВБ. То есть версия о физических данных была изначально несостоятельна, тем более что Моравский доказал ему это более чем убедительно.
Но в таком случае почему его вообще пригласили? Версия об особых умственных способностях не выдерживала критики, да, тесты получились неплохо, но и не особенно высоко. Шансов попасть в Менсу у него никогда не было, просто потеря сил и времени. Какие-то психологические черты? Да, он мог быть довольно эластичным, но при этом добивался своего. Может, именно это и усмотрел в нем профессор, раз уж порекомендовал его в АВБ. Но с другой стороны, результаты продаж Юрка по региону не вдохновляли, так что трудно говорить об особой успешности его подхода.
Но тогда в чем дело? Зачем он тут понадобился и кому? При чем здесь весь этот цирк с вампирами, их лордами и одетыми в черное мужиками из спецподразделения, бегающими по лесу? Где его место, его роль во всем этом представлении? Он сам прекрасно понимал, откуда здесь взялся. Каждодневная, бессмысленная рутина была просто убийственна, и ему до смерти хотелось хоть что-то изменить. Служебная машина, телефон и приличная зарплата ничего не значили, он избавился от них, как только получил предложение из АВБ и пришел сюда, работать за смешные деньги только потому, что душе хотелось чего-то большего, исключительного, а он надеялся, что это самое «что-то» ждет именно здесь.
Но почему они его взяли?
Этот вопрос он задавал себе с самого начала, но никак не мог найти на него осмысленный ответ.
Кроме одного-единственного, который приходил в голову тогда, когда все остальные версии отпадали.
Его взяли потому, что он был один. Родители погибли, девушка ушла несколько лет назад, а искать новую ему не хотелось.
Это да, он был на белом свете совсем один.
То есть в случае чего некому будет
Эта мысль абсолютно не грела душу. Но другой пока не было. Или она еще просто не пришла ему в голову.
9
Остаток дня прошел во все возрастающем волнении. Даже полюбившиеся занятия в тире не принесли никакого спокойствия. Этим вечером его результаты были гораздо хуже обычных, все кули за полем Альфа, причем с огромным разбросом. Ему просто никак не удавалось сконцентрироваться.
Как будто над ним висел какой-то злой рок, а он чувствовал, но никак не мог сказать, откуда и каким образом придет опасность.
10
— Рядовой Арлецкий! Подъем! — Кто-то тряхнул его за плечо, вырывая из сна.
Юрек с трудом поднял тяжелые веки и увидел Моравского, который склонился над ним с серьезным выражением лица. Курсант сунул руку под подушку в поисках пистолета, нащупал знакомую форму и медленно вытащил наружу. Хорохориться было поздно, его поймали во сне, беззащитного, как младенца.
— Шеф решил, что тебе нужно увидеть все своими глазами, — быстро сказал капитан. — Пойдешь с нами на операцию в качестве прикрытия.
Арлецкий немедленно сел и вопросительно посмотрел на начальника.
— Через пять минут в зале совещаний, — сообщил тот. — Инструктаж для оперативников как раз заканчивается, но тебя это не касается. Получишь какое-нибудь незначительное и неопасное задание. От тебя требуется только посмотреть и поверить, в противном случае ты для нас просто бесполезен, — с этими словами капитан отвернулся и вышел из комнаты, в спешке хлопнув дверью.
Юрек вскочил с кровати и начал быстро одеваться. Вот и настал тот день и час, когда он узнает, в чем тут дело. В том числе пытаются ли его во что-то втравить… Или действительно собираются что-то показать.
Через несколько мгновений он выскочил в коридор и двинулся в направлении зала совещаний. В коридоре было почти совсем темно, и Арлецкий едва различал бегущие рядом фигуры. Количество людей в здании удивляло, до этого он видел только коллег по комнате, Моравского и техперсонал: поваров, уборщиц и секретаршу. А теперь по коридору плыла какая-то черная человеческая река, унося Юрка с собой.
«Свет, вашу мать, малыш проснулся!» — мелькнула в голове короткая мысль, когда он подошел практически к залу совещаний. В середине тоже было довольно темно, несколько слабых лампочек, максимум двадцаток, на потолке давало минимум света.
«Тактическое затемнение, — решил он. — Считается, что в этом центре находится белая разведка, нельзя, чтобы кто-то узнал, что тут сидят еще и оперативники…»
Юрек посмотрел на окна, которые были плотно закрыты жалюзи, и позволил себе легкую улыбку. Все-таки он не так безнадежен и умеет сложить два и два.
«Умеет. Первый класс, начальная школа», — мелькнула очередная непрошеная мысль.
Ночары сидели в зале уже какое-то время и инструктаж близился к концу. Несколько десятков пар глаз внимательно всматривалось в картину из мультимедийного проектора, а теперь все присутствующие развернулись к новоприбывшему.