Ночь Ягуара

Грубер Майкл

– Ну, один из них больше всего интересовался футболкой, которая была на белом парне, точнее логотипом на ней.

– И вы вспомнили, что это за логотип?

– Не совсем, но тут он стал задавать наводящие вопросы, и я действительно кое-что припомнила. Тем более, честно говоря, очень уж мне хотелось от него отделаться.

– О! Почему так?

– Жуткий был тип, вот что я скажу. Выглядел так, словно, если я сию же секунду не отвечу так, как надо, он сделает со мной, и с удовольствием сделает, что-то ужасное. Сел слишком близко и смотрел в упор так, словно я лгу. Это один из них, а другой задавал вопросы.

– Это

были обычные американцы?

– Нет. Мы говорили по-испански, но они были и не кубинцы. Судя по акценту, откуда-то из Латинской Америки, но точно не из Аргентины – у меня был дружок из Буэнос-Айреса. И не из Мексики. Венесуэла, Колумбия – что-то в этом роде.

– Понимаю. И вы вспомнили этот логотип?

– Нет, как я говорила, парень сам знал этот логотип, он описал его мне и хотел только, чтобы я сказала, видела ли его в тот день в офисе. А логотип такой: на черной футболке нарисован большущий глобус мраморно-голубого цвета, ну, вроде как Земля, вид из космоса. Вокруг него своего рода зубья, как у шестеренки часов, но зеленые. На глобусе три белые буквы и какая-то надпись под ним. Но он не знал, что эти буквы значат, и я тоже. Надеюсь, это последний раз, когда я об этом рассказываю.

– Уверен, так оно и будет, – с готовностью заявил Паз. – Большое спасибо, что уделили нам время.

– И я надеюсь на это, ибо меня не будет в городе. Собираюсь пожить некоторое время у сестры в Веро-Бич. Не хочу больше иметь к этому делу никакого отношения. Эти парни – как вспомню, оторопь берет.

– Ну и какой ты делаешь из этого вывод, senor? – спросил Паз, когда они снова оказались в машине.

– Наши колумбийцы заняты тем же, что и мы.

– Не совсем так. Они вышли на этот логотип другим путем, и, возможно, их источник напрямую связан с убийствами. Они хотят остановить того, кем бы он ни был, кто стоит за этими действиями «ягуара», и, естественно, предполагают, что организация, направившая тех ребят к Фуэнтесу, имеет отношение к убийству его и Кальдерона. И берутся за эту версию основательно: видимо, у них есть информация, какой мы не располагаем. Кроме того, и это строго между нами, я выяснил у своей единокровной сестрицы: похоже, строительный бизнес нашего покойного папочки служил прачечной для отмывания деньжат этой шайки.

– Ну, все сходится, – заявил Моралес. – Эти ребята вздумали мошенничать, скрывая доходы, и колумбийцы их наказали.

Паз яростно затряс головой:

– Да нет же, Тото, будь внимательнее к тому, что я говорю. Это очень важно. Колумбийцы, конечно, при делах, но к тем двум убийствам отношения не имеют. Оба убийства совершил индеец. И колумбийцы пытаются накрыть индейца.

– Откуда ты можешь это знать?

– Я и не знаю, Тито. Это моя рабочая гипотеза. Подсказана чутьем, тем самым, из-за которого меня и захотели вовлечь в это дело. Индеец имеет отношение к тайне, а колумбийские бандиты – нет. Полагаю, они удивлены и растеряны не меньше, чем Финнеган.

– Джимми, дай хоть передохнуть, а? То ты отметаешь к чертям мою славную версию с убийцей ниндзя, то вдруг заявляешь, будто всю эту резню учинил стриженный под горшок малыш. Интересно, как ты себе это представляешь? Ну-ка скажи.

– Могу, конечно, но ведь ты скажешь, что это бред.

– Один черт, выкладывай.

– Пожалуйста. Наш малыш умеет превращаться в четырехсотфунтового ягуара, а потом возвращаться

в прежнее обличье.

Моралес воззрился на Паза, громко загоготал и вытаращился снова, увидев, что сам Паз вовсе не смеется; он заметил в его взгляде что-то особенное, такое, чего раньше не видел. Что-то очень тревожащее.

– Бред! – отрезал он.

– Правда? – рассмеялся Паз. – Я же говорил, ты так и скажешь. Ладно, расслабься, я просто пошутил. Но это проняло тебя на секунду, а?

– Черт тебя побери, Паз! – буркнул Моралес. – Какого хрена эти плохие парни охотятся за индейцем? И как долбаный индеец мог совершить эти убийства? Или это тоже была шутка?

– Я не знаю, как ему это удается, Тито, но как-то удается, и такое бывает. Мне самому собственными глазами довелось видеть, как один малый, получивший особую подготовку, ушел от целого отряда спецназа, выбрался из запертой полицейской машины, в которой сидели два опытных полисмена – я был одним из них. Индеец может оказаться как раз из такого рода ребят. Доходит до тебя, что я тебе говорю?

– С трудом. Все это весьма туманно.

– Просто имей это в виду. Рано или поздно правда сама вылезет наружу, но нам-то ждать некогда, действовать надо прямо сейчас. Тебе надо отправиться в Общество охраны окружающей среды штата Флорида и выяснить, какая из местных групп использует такой логотип. И вообще все, что можно о них узнать: состав, основные направления деятельности, местоположение. Да, и забрось меня к матушке, мне нужно с ней повидаться.

– Предполагается, что мы действуем вместе, Джимми.

– Ага, но я ведь не куда-нибудь направляюсь, а к матери, – ответил Паз. – В какие еще неприятности могу я влипнуть? Слушай, Тито, нам приходится играть в догонялки. Эти головорезы могут уничтожить всю организацию, и тогда мы уже никогда не найдем индейца.

Ворча, Моралес завел машину и двинулся по направлению к Восьмой улице к ресторану.

– Они тоже могли добраться до индейца, – сказал он. – И тогда нам всем останется только отправиться по домам.

– Я так не думаю, приятель, – отозвался Паз. – Сдается мне, добраться до этого индейца не так-то просто что им, что нам. И как раз об этом я и собираюсь поговорить со своей матушкой.

14

В воскресенье вечером Найджел Кукси сообщил Руперту Зингеру о том, что в городе находятся гангстеры из Колумбии, проявляющие интерес к альянсу «Лесная планета». В понедельник после полудня Руперт уже отбыл в Бутан, на важную конференцию по проблеме горных лесов этой страны, прихватив с собой Луну Эренхафт и оставив Скотти приглядывать за усадьбой, а Кукси по доверенности вести дела от его имени.

– Черт возьми, быстро же он все обделал и смылся, как ты и говорил, – заметила Дженни, стоя у ворот La Casita и провожая взглядом уносившийся к аэропорту лимузин. – И Луну прихватил, надо же!

– О, Руперту без сопровождения никак, – сказал Кукси. – А Луна при всей ее браваде по части чувства самосохранения почти не уступает самому Руперту.

– Обалдеть! Бедный Скотти, вот кто, наверное, хандрит.

– Да, но хандра всегда была неотъемлемым элементом его манеры поведения. Думаю, это утомляло Луну. Тем более у нее что-то вроде природной тяги к первоклассным самцам.

Он закрыл ворота и задвинул запор.

– Знаешь, он и меня приглашал поехать.

– Правда? И что же ты не поехал?