Ночь страсти

Бойл Элизабет

Боже, что теперь будет со мной? — Леди плакала, припав к плечу отца, и ее хрупкое тело сотрясалось от рыданий.

— Ну-ну, миледи. Вы должны оставаться сильной, — попытался отец успокоить ее. — Я провожу вас до дома, где вас будет ждать карета. Она отвезет вас в Лондон, к новой жизни.

Леди горько рассмеялась:

— Новая жизнь! Какой жизни я могу ожидать для себя? Мой муж будет повешен за измену, а я лишусь доброго имени. Я нигде не буду желанной гостьей, тем более в свете.

— Я постараюсь сделать все,

чтобы ваши храбрость и долг перед королем никогда не были забыты.

— Да, дорогая жена, твои подвиги сегодня ночью не будут забыты, — произнес человек, который вышел из тени леса. Темный плащ укрывал его, словно крылья ворона. Она не могла как следует разглядеть его лицо, за исключением рта, который был вытянут в безобразную линию — подобие жестокой улыбки.

К ужасу Джорджи, у него в руке был пистолет, направленный на отца и леди.

— Значит, я был прав. Это ты, — тихо произнес отец. Человек кивнул и подошел ближе.

— Вижу, что прибыл вовремя. Еще несколько минут, и ты сделала бы какую-нибудь глупость, Мария. Например, отдала бы Аскоту эти бумаги, чтобы он смог доказать своему начальству, что я — Мандевилл. — Он протянул руку: — Дай их мне и отправляйся домой. Мы никогда не вспомним об этом снова.

Леди покачала головой, прижимаясь к отцу.

— Чтобы ты убил меня без свидетелей? — спросила она. — Никогда.

— Кто сказал, что я намерен дожидаться, пока мы окажемся дома? — Мандевилл направил пистолет на жену и выстрелил.

Она открыла рот, ее глаза расширились, рука на мгновение коснулась пятна, которое расплывалось у нее на лифе, и упала на землю.

Ее безжизненные глаза смотрели как раз на то место, где спряталась Джорджи. Девочка засунула в рот кулак, чтобы сдержать готовый вырваться крик. Нет. Нет. Нет. Этого не могло случиться. Но леди была мертва.

Папа упал на колени рядом с леди и взял ее за руку.

— Ты убил свою жену!

— Продажная шлюха, — усмехнулся Мандевилл. — Она перестала быть моей женой с того момента; когда украла у меня бумаги. Предала меня.

— Или когда ты предал ее? Обманом втянув в этот брак? Боже милостивый, почему ты женился на ней, если прекрасно знал, что из этого выйдет? — спросил отец, медленно поднимаясь с земли и угрожающе возвышаясь над Мандевиллом на целую голову.

На минуту Джорджи подумала, что отец восторжествует над этим злым человеком. Ее папа, который всегда мог отличить хорошее от плохого, всегда знал правильный ответ на любой каверзный вопрос, должен остановить этот чудовищный кошмар.

Но к отчаянию Джорджи, сцена у нее перед глазами стала еще страшнее.

Мандевилл вытащил второй пистолет и направил его на отца.

— Как я уже сказал своей жене, я не намерен оставлять живых свидетелей, Аскот, — прошипел он. — Легенда о Мандевилле живет в моей семье последние сто лет благодаря тому, что никогда нет свидетелей. Мои искренние извинения. —

С этими словами он сделал второй выстрел.

Папа упал рядом с телом жены Мандевилла.

Спокойно и деловито мужчина обыскал оба тела, пока не нашел пакет с письмами, которые унесла его жена.

— Итак, ты думала, что можно украсть что-то из моего письменного стола и я не замечу? Ха! — обратился он к неподвижному телу жены. — Никто и никогда не увидит этих бумаг.

Тишина вокруг охотничьего домика была нарушена топотом ног, доносящимся с дороги от дома. Мандевилл отошел от жертв своей кровавой мести и прищурился; его тело было словно натянутая стрела — он ждал свою новую добычу.

— Франклин? Франклин, где ты?

Джорджи чуть было не выскочила из своего укрытия при звуках голоса матери, но страх удержал ее на месте.

«Нет, мама, — попыталась закричать Джорджи, но ужас сдавил ей горло. — Нет!»

Мать выбежала на поляну, ее рыжие локоны выбились из всегда безукоризненной прически. Она неожиданно остановилась, ее взгляд стал диким, когда упал на зловещую картину.

— Non! Non! — закричала она на родном французском.

Ее пронзительный вопль разорвал сердце девочки, она готова была выскочить из своего укрытия, когда темный зловещий человек по имени Мандевилл выступил вперед.

Джорджи вся сжалась от его угрожающего вида.

— Бриджит! Бриджит! — воскликнул он, оттаскивая ту от лежащих рядом тел.

— Нет! Нет! — продолжала стенать ее мать. Затем, словно впервые ощутив, что вокруг нее — темнота, она выпрямилась и отшатнулась от Мандевилла.

Когда он попытался удержать ее, она в дикой ярости начала отбиваться от него.

— Убийца! Убийца! Убийца! — кричала она.

— Бриджит, моя Бриджит, все не так, как тебе показалось. Он набросился на меня. Они были любовниками, — солгал он.

Она выдернула РУКУ — А твоя жена? От чего она умерла? — Бриджит покачала головой. — Я знаю правду. Ты — предатель и убийца.

Мандевилл попытался все отрицать:

— Нет! Подумай, что ты говоришь! — Он протянул ей руку: — Пойдем со мной, Бриджит. Мы поедем во Францию. Ты и я. Я все равно отбываю завтра утром. У нас будут деньги, положение в обществе, и у тебя появится замок, о котором ты всегда мечтала. Забудь сегодняшнюю ночь и поедем со мной.

Джорджи задержала дыхание, когда мать пристально посмотрела на тело своего мужа, затем на тело жены Мандевилла.

Она ничего не сказала, просто набросилась на мужчину, толкая его и разрывая на нем одежду как одержимая.

— Никогда. Никогда я не пойду с тобой, лживое чудовище:

— Пусть будет так, — произнес он с дьявольским видом, словно ставя точку. Он схватил ее и ударил головой о каменные ступени крыльца охотничьего домика.

Раздался тошнотворный треск, и Джорджи в ужасе увидела, как мать тихо застыла на земле.