Ночь страсти
Шрифт:
— Это я их привела? — Она произнесла ругательство которое вогнало бы в краску любую проститутку из квартала Кингстон.
— Да, вы! — сказал он, придвигаясь ближе к ней и размахивая пальцем перед ее мокрым носом. — Ваш кошачий визг, похоже, разбудил все итальянское побережье.
Их обоих окатила холодная волна, так что они промокли до пояса, но это нисколько не остудило их темперамент.
— Вы — полный идиот! Именно ваши фонари предупредили их всех до единого.
Она развернулась и без лишних слов прыгнула в
— Вы садитесь или нет? — имела она наглость спросить, словно лодка принадлежала ей и находилась под ее командованием.
Французы наконец обнаружили тропинку, которая вела к побережью, и толпой устремились к берегу. Колину следовало бы вышвырнуть эту нахалку и ее сестру с их багажом на берег и отплыть не оглядываясь.
Одному Богу известно, чего стоило ему в тот первый раз оказать помощь леди в несчастье — весь последний год он просыпался от беспокойных снов, его мысли наполняли соблазнительные образы чаровницы, зовущей его найти и снова любить.
Он был уверен, что его Джорджи вела бы себя точно так же, как эта леди. Его маленькая Киприда показала бы преследующим их французам где раки ЗИМУЮТ как она сделала это на балу с Паскинсом, Брамцтом и Хинчклифом.
По крайней мере нечего опасаться, что он влюбится в ту дамочку, сказал себе Колин, потому что она была лишена всех чар Джорджи. Джорджи, возможно, была слегка импульсивна и своенравна, но эта женщина была настоящей фурией.
И где, черт побери, ее муж?
Именно он должен был спасать ее жизнь, а не бросать на милость незнакомцам.
Впрочем, подсказал ему разум, если бы у него была такая жена, он тоже с большим удовольствием оставил бы ее французам.
— Капитан! — закричала она. — Вы остаетесь или плывете с нами?
Колин заскрипел зубами. Черт бы побрал его проклятую порядочность: он не мог оставить эту беспокойную пару на берегу, как и не мог больше игнорировать свистящие вокруг пули. Он кивнул матросам, которые все еще удерживали лодку, чтобы ее не унесло прибоем, они уперлись плечами в крепкое суденышко и столкнули его обратно в грозное бушующее море.
При первой же встречной волне они взобрались на баркас, и каждый взял в руки весло. Колин оказался на одной скамейке с нежелательной пассажиркой и взялся за конец длинного весла, который она держала, добавив свою силу к ее.
Он был искренне удивлен, что та прекрасно знала, что делала, и у нее хватало сил, чтобы грести тяжелым веслом в беспокойном море. Взмах за взмахом они поднимали весла, затем опускали, отводя баркас все дальше от берега, уходя от французов, которые суетились на побережье.
Отряд продолжал стрелять, но темнота и морской прибой вскоре поглотили их, и французам некуда было целиться; они лишь могли потешить свое тщеславие в напрасной надежде захватить баркас.
— Хорошая работа, капитан, — похвалил его Пимм. Мы оторвались от них.
Если
— Налегай на весла, братцы! — крикнул Колин. — , Гребите к «Сибарису» так, как если бы от этого зависела ваша жизнь.
— Что вы сказали? — повернулась к нему голова в капюшоне.
— Мы отправляемся на мой корабль — «Сибарис».
— «Сибарис», — повторила она, и слово слетело с ее губ, словно она давным-давно знала его.
В этот момент у них над головой зажглась ракета, осветив на мгновение черты лица женщины. Он увидел решительную линию подбородка, выразительный рот и пару темных глаз, и у него перехватило дыхание.
Джорджи. И все же не она.
Он вновь взглянул на нее, но она повернула голову к сестре, которая смеялась как дурочка.
— «Сибарис», — повторила молодая женщина, качая головой, словно не веря своим ушам.
Возможно, она что-то слышала о нем, подумал Колин. Недаром по всему Средиземноморью была широко известна его репутация пирата и даже хуже того.
Но похоже, его приключения не волновали молодую женщину. Просто у нее поднялось настроение.
Прежде чем он успел еще раз взглянуть в ее сторону, баркас ударился о борт корабля.
— Карабкайтесь на борт, парни, — скомандовал Колин своей команде. — Скажите, чтобы устроили и спустили люльку, да побыстрее.
— У нас нет времени для этой чепухи, — произнесла женщина, перебрасывая толстый ремень сумки через плечо. Когда она обняла сумку так, будто там хранилось сокровище, Колин подумал, что опять услышал странный писк.
Он покачал головой. Но, принимая во внимание рвущиеся над головой чертовы французские ракеты жалобы женщин, было удачей расслышать хоть что-нибудь.
Поймав себя на том, что опять витает в облаках, Колин снова посмотрел на женщину и увидел, как та помогла сестре поймать один из швартовых, свисающих вдоль борта корабля. Прежде чем он успел выкрикнуть предупреждение или приказать девушке остановиться, хрупкая фигурка начала карабкаться вверх на борт «Сибариса»с легкостью и скоростью, которым могли позавидовать его лучшие матросы.
— Теперь я, если вы не возражаете, — сказала леди, быстро обходя Колина в раскачивающемся баркасе; ее движения были сродни бушующим волнам, словно она была едина с морем и маленьким суденышком. Сноровка и умение не вязались с ее полом: она поймала летающую веревочную лестницу, перенесла через борт ногу и тело и начала карабкаться наверх так ловко, будто всю жизнь провела на море.
Разинув рот, Колин не мог оторвать глаз от происходящего, гадая, что еще эта сатана в юбке сделает в следующую минуту — потребует, чтобы он разделил с ней командование кораблем?