Ночь с миллионером
Шрифт:
— Я не буду ни с кем спать! — не могу, не могу я этого сделать!
— Мне похрен! Я тебя не спрашиваю, — ах ты ж скотина бесчувственная!
— Нет! — выкрикнула я.
— Обороты сбавь, пока я тебя по кругу не пустил! — и правда, Дамира, что это ты такой борзой стала?! — За тебя заплатили, так что без вопросов. А чтобы у тебя был стимул, — он кивнул своему верному псу, и тот нажал что-то в своём телефоне и приказал привести кого-то. — Соскучилась по брату? — не успела осознать сказанное, как в кабинет вошли двое таких же огромных громил, что тащили избитого до полусмерти…моего
Они бросили его к моим ногам, и Миша болезненно застонал. Я бросилась к почти неподвижному телу брата.
— Миша! Господи! Что вы с ним сделали? — крикнула я, давясь слезами.
— Что потребовалось, — обыденно ответил мне Вадим. — Вставай! — приказал он, но я не отреагировала. — Саш, уведи!
Громила оттащил меня от Миши, и те двое взяли его подмышки и утащили из кабинета.
— Животное! — набросилась на охранника с кулаками. — Ты чудовище! — крикнула Вадиму.
— Рот свой закрой! — рявкнул так, что аж дыхание сбилось. — Пошла и привела себя в порядок, клиент скоро будет! Отблагодаришь своим милым ртом его за то, что твой братец ещё дышит!
Чтоб я не сбежала, Саша «проводил» меня до гримёрки, а через полчаса я уже выглядела, как с обложки глянцевого журнала. А тот самый клиент ждал меня у барной стойки в общем зале. И меня совсем не удивило, что это был Олег Фролов собственной персоной. Циник и лицемер.
Так, Дамира! Возьми себя в руки и не смей показывать, что тебя изнутри сжигает обида, злость и ненависть. И что самое важное — не показывать ему своих слёз.
27
Дамира
— Не надо так дрожать, — сказал мне Олег, пока я ёрзала на сидении. Всё раздражает. Эта дорогая машина, кожаный салон, его запах и само его присутствие. — Или ты для приличия? Спешу тебя огорчить. Поздно строить из себя недотрогу, — я посмотрела на него, показывая взглядом, как я его ненавижу. — Ты знала, куда едешь, когда села в эту машину, — знала! И я знаю, ради чего я это делаю! А вот он ради чего?!
— Давайте сделаем это молча, — у меня нет никакого желания вести с ним беседы.
— Нет, милая, — покачал он головой. — Я предпочитаю слышать твой ангельский голосок, а ещё лучше — твои крики, — щёки тут же стали гореть от подтекста в его словах. — Я уверяю тебя, что ты голос сорвёшь за эту ночь, — это слишком пафосно. Печально, что такой мужчина хвастается, как мальчишка.
— Какой самоуверенный, — фыркнула я. — Вас хватит на всю ночь? — ух, какой злой взгляд. Задела за живое? — Возраст наверняка уже даёт о себе знать, — ухмыляется.
— Вот и проверишь, — остановился на светофоре и положил руку на моё колено, вызывая дрожь во всём теле. — Когда не сможешь пошевелиться утром, я спрошу. Если соврёшь, то останешься на второй заход, — если так продолжится, то я и вправду стонать буду во весь голос.
— Договор был на одну ночь, — ещё чего, пусть подавится, может, я и сегодня проскочу.
— Это не проблема, птичка, — да кто бы сомневался, денег, наверное, на всех в том клубе хватит. Но я — не все, и я не буду даже думать
— Нет, я согласилась только на одну ночь! — почти кричу я.
— Обороты сбавь. Истерик мне не надо, — сказал это таким голосом, что возразить не хочется. — Я за тебя заплатил, и если не хочешь вылететь с работы, причём с обеих, то сиди смирно и получай удовольствие, — отлично, я и сама собиралась уходить. Но это было моё решение, и я не хотела, чтобы меня уволили! Если вздумает ещё напакостить в документах, то в таком случае я найду работу только уборщицей.
— Вы — бездушное чудовище! — лучше бы я не знала, кто отец моей дочери, чем узнать, что он такой лицемер.
— Таким, как ты, только такие, как я по вкусу, разве нет? — каким таким, идиот?! Что ты знаешь о мой жизни?! В горле ком встал, и я решила, что лучше промолчу, чем открою рот и расплачусь в его удовольствие. — Молчишь? Вот и договорились.
Он меня купил, купил моё тело, чтобы мой брат остался жив. Ненавижу!
— Выйдешь сама или помочь? — спросил он, припарковавшись у здания.
— Сама, — через зубы ответила я.
— Отлично, будешь послушной, получишь максимальное удовольствие, — а на кой чёрт мне сдалось это удовольствие?!
«Давай, Дамира, не кисни! Он в какой — то степени не чужой человек. Ты с ним уже спала, и хорошо помнишь это. Не зря же сравнивала мужчин с ним. Он — отец твоего ребёнка, как никак. Да, он оказался той ещё скотиной, но всё же лучше, чем Вадим!
28
Мы зашли в квартиру, и Олег включил бра. В полутёмной гостиной с окнами в пол открывался невероятный вид на ночной город. С такой высоты мерцающие огни кажутся звёздами в небе. Еле сдержалась, чтобы подойти поближе к окну и полюбоваться вблизи открывшейся завораживающей картиной.
— Давай, — услышала я голос моего покупателя. Олег устроился на большом светлом диване и выжидающе смотрел на меня.
— Что?
— Начинай раздеваться, — он включил музыку, и до меня дошло, что я в ловушке, из которой нет выхода. Меня вряд ли отпустят по доброй воле, и это явно плохо закончится для моего непутёвого брата. — Чего ждём? — поторопил он.
И я, сбросив с себя лёгкий плащ, встала перед ним. Перед жаждущим зрелищ взглядом и глазами, полными похоти. Устроить ему показательное выступление, как в прошлый раз, у меня нет никакого желания. Я помню, чем это закончилось. Слишком отчётливо. Вот только что бы я сегодня не делала, итог будет один — я с раздвинутыми ногами перед ним.
«Потерпи, Дамира, он старый человек, надолго его не хватит», — подбадривала я себя ложными иллюзиями. Глупая какая!
Расставила ноги на ширине плеч, медленно покачивая бёдрами в такт музыке. Прошлась ладонями от бёдер вверх, задевая полы платья чуть приподнимая его. По талии к груди и сжала её, закусывая губу и запрокинув голову назад. Шумный вдох Олега только распалял, а я начала терять голову. Дотянулась до пуговицы в районе декольте, начала расстёгивать их одну за другой, показывая красное кружевное бельё и чёрные чулки.