Ночь с братом мужа
Шрифт:
— Все в порядке, — ответил, склоняясь к ней ближе. Полной грудью вдохнул аромат ее волос и понял, что теперь я — свободен. От всего. От прошлого, от мести, от ненужных воспоминаний. Свободен и… счастлив.
— Мира… — шепнул ей на ухо, отводя с него прядь волос.
— Ммм?
Сердце замерло, а затем совершило решительный скачок и я, следуя за ним, выдохнул:
— Я люблю тебя.
И это было единственное, что теперь имело для меня значение.
Эпилог.
— Мама! Мамааа! — раздался крик Вики, и мы с Сашей, как по команде, повернули головы на звук.
Муж тут же всполошился. Подскочил с дивана, устремился навстречу дочери, выбегающей из столовой.
— Что случилось? — ужаснулся он, как делал всегда, когда Вика кричала что-то вроде «мама!» или «папа!».
— Бабушка снова заставляет меня есть эту ужасную фасоль! Она еще ни разу не готовила ее так, как это делает мистер… ой, месье Пауль! Но все равно заставляет!
— Я очень старалась! — следом за внучкой в гостиную вошла Ольга Станиславовна. — И я не заставляла… просто предложила.
Я фыркнула, не сдержав смеха. Все понятно. Воспитательный процесс во всей красе, причем не со стороны бабушки по отношению к внучке, а очень даже наоборот. Впрочем, Вика из всех умудрялась вить веревки, включая моего деда.
— Я буду есть фасоль только от месье Пауля! — заявила дочь и даже сложила руки на груди, говоря всем своим видом, что в этом вопросе останется непреклонной.
Мы со свекровью переглянулись. По ее скорбному виду я поняла, что придется принять участие в беседе. Тем более, что Саша нам с Ольгой Станиславовной был не помощник — когда случалось подобное, он делал вид, что его рядом нет.
В общем-то, Вика была совсем не капризной, даже наоборот, но только не тогда, когда вопросы касались еды.
— Идем, хочу посмотреть, что там за такая фасоль, — сказала я, поднявшись с дивана.
По правде говоря, в последние дни я чувствовала себя не слишком хорошо, но позволить себе сделать то, что хотелось, а именно — пойти наверх и поваляться в постели — не могла. Сегодняшним вечером нас всех ожидало особенное событие. Мы с Ольгой Станиславовной открывали пятый и самый большой наш ресторан.
— Ладно, — согласилась Вика, и мы все втроем удалились в столовую к облегчению Саши, которое было написано на его лице и которое он даже не пытался скрыть.
— Ну? И что тебе здесь не нравится? — удивилась я, пробуя фасоль в прекрасном сливочном соусе. — Посолено прекрасно, а эти приправы! Кстати, что это? — обратилась я к свекрови.
— Я добавила немного муската, — разулыбалась она.
— Прекрасно, мне очень нравится! — похвалила Ольгу Станиславовну совершенно искренне.
Вика тоже взяла вилку и отправила в рот крохотный кусочек зеленого стручка. Прожевала
— Пойдет, — сказала она. — Но у мистера Пауля лучше.
И это, надо сказать, был комплимент.
— Вот и хорошо, — кивнула я дочери. — А сейчас иди собирайся, скоро поедем на открытие ресторана. И там Пауль накормит тебя твоими любимыми мидиями. Только называй его месье, а не мистер, идет?
— Ой! — выдала Вика, зажав рот ладошкой, после чего умчалась из столовой.
Мы проводили ее взглядом, после чего свекровь сказала:
— Каждый раз, когда ей готовлю, сердце не на месте… что Викуся скажет? Как оценит?
Я тихо рассмеялась и покачала головой.
— Может, вам просто стоит быть с ней построже?
— Это вряд ли получится сделать, — вздохнула Ольга Станиславовна. — Не сработает. Вика выросла на блюдах высокой кухни.
Я пожала плечами и проговорила:
— Уверена, когда она повзрослеет, для нее не будет ничего вкуснее бабушкиной еды.
Свекровь же растянула губы в улыбке и озвучила очевидное:
— Когда она вырастет — станет шеф-поваром ресторана. Другого просто не может быть.
И я была с ней полностью согласна.
— Никак не могу понять, что со вкусом этой рыбы, — пожаловалась я Саше, когда мы сидели на террасе ресторана и ужинали в относительном одиночестве.
Относительном потому, что все столики кругом были забиты до отказа, а снующие официанты, кажется, управлялись с беспрестанно поступающими заказами только чудом.
— С ней все прекрасно, — заверил меня муж. Подцепил кусочек чудесного фарерского лосося, запеченного с соусом бешамель, отправил в рот и прикрыл глаза от удовольствия. — Да, определенно прекрасно, — добавил он.
Меня же от увиденной картины… замутило. Схватив со столика бокал с водой, я сделала несколько жадных глотков.
— Тебя тошнит, — констатировал Саша, при этом его взгляд из встревоженного превратился в довольный. Как будто муж был котом, перед которым только что поставили миску свежайших сливок.
Я понимала, о чем Саша думает… вернее, поняла это только сейчас. Потому что после рождения Вики мы с ним предохранялись… Правда, делали это в последнее время не так, чтобы очень усиленно.
— Тошнит, — призналась, не скрывая очевидного. — Может, я заболела?
Эти слова не были произнесены с надеждой. Напротив — вероятность в ближайшие несколько месяцев превратиться в шарик на ножках, мне до чертиков нравилась.
— Может, — пожал плечами муж. — А может и не заболела.
Он сделал вид, что изучает меню, которое за последнее время я пересказывала ему сотни тысяч раз. Потому что лично составляла список блюд для нового ресторана.