Ночь с братом мужа
Шрифт:
Я тщательно подбирала слова, чтобы задать тот главный вопрос, который вертелся в моей голове, но они не понадобились.
Ник, подойдя ко мне, наклонился и прикоснулся губами к моему лбу. Едва-едва, словно боялся запачкать. Или запачкаться.
— Переночую в своей комнате. Завтра рано вставать, я не хочу тебя будить своими сборами.
Это было сродни ушату ледяной воды. В груди запекло, на глазах, сами по себе, появились слезы.
— Но я сама хочу подняться пораньше… мы вместе позавтракаем, я провожу тебя на работу.
Да, именно так
— Послезавтра, хорошо? Сейчас я очень сильно устал и хочу просто пойти спать. Один.
Никита направился к выходу из комнаты, и я не стала сдерживаться. Вскочила с постели, сжала ладони в кулачки.
— Ник! — окликнула его, и он обернулся. Не сразу — какое-то время стоял изваянием, словно надеялся, что мой оклик ему почудился. — Я что-то сделала не так ночью? Если да — хочу об этом знать.
Несмотря на то, что мы не обсуждали ничего из того, что не должно происходить между мужем и женой, я отчего-то испытала жгучий стыд. Даже щеки запылали румянцем — это ощущалось физически.
— Все было просто прекрасно, маленькая. Спокойной ночи.
Он вышел, осторожно притворил за собой дверь. Я же осталась стоять, глядя ему вслед. Окружающее расплывалось, но я приказывала себе не рыдать. Ничего страшного не случилось. Все просто пошло не так, как я того ожидала.
«Иногда вещи не такие, какими кажутся на первый взгляд», — вспомнились мне слова Саши, и я выдохнула. Мне только не хватало мыслей об этом несносном засранце!
Устроившись на постели, я решила, что обязательно придумаю, как решить те вопросы, которые меня мучили. Иначе просто не буду Мирой Вознесенской!
Часть 5. Александр
— Не спится?
Я замер у раскрытой двери холодильника, в котором сам не знал, чего хочу найти. Просто не представлял, куда себя деть в этом огромном доме, где всегда, с самого своего рождения, ощущал гнетущее одиночество. И это при том, что рядом существовал человек, что должен был быть мне ближе всех. Но не был. Никогда не был.
Черт возьми! Нужно было ехать к себе сразу же после этой жалкой пародии на семейный ужин. Но я не смог просто взять и исчезнуть. И причина этого сейчас стояла на пороге кухни. Вот только что она тут делала посреди ночи? Разве не должна была находиться рядом со своим идеальным мужем? Мысль о них двоих, переплетающихся на той постели, в которой недавно она была со мной, сводила с ума. И, как заправский мазохист, я остался в этом доме, словно своим присутствием неподалеку мог как-то предотвратить их близость. Весьма законную, надо признать.
— Вроде того, — прохрипел в ответ, не оборачиваясь.
Но при этом ощущал присутствие Миры в помещении всей кожей. Так остро, что, казалось, даже чувствую ее запах. Чувствую жар горячей кожи, которую так хорошо узнал на вкус прошлой ночью и теперь не мог забыть.
Интересно,
— Я тоже не могу уснуть, — призналась она, подходя ближе. Теперь я уже не только в своем воображении ощущал ее тонкий запах, похожий на аромат розы после дождя. Дьявольщина, какая же несусветная дурь лезет в голову посреди ночи!
— Все думаю о том, что ты мне сказал… — продолжила Мира и ее прохладные руки обхватили меня сзади, обнимая, а она сама приникла ко мне всем телом. Черт возьми! Понимала ли эта дурочка, что делала?
Я захлопнул холодильник и единственная тонкая полоска света исчезла, оставив нас в полной темноте. Густой и тягучей, в которой отчетливо слышался каждый вдох.
— Вот как? — переспросил без привычной насмешки в голосе. — И о чем же именно?
Нет, я не питал глупых иллюзий о том, что Мира вдруг поняла, что из себя представляет ее муженек. Ник умел нравиться людям, умел вызывать абсолютное доверие и залезать без всякой смазки в то самое место, что пониже поясницы. И люди ему верили. Даже самым диким вещам, что он только им втирал.
Руки Миры, тем временем, забрались под мою футболку и прошлись дразнящим движением по мышцам пресса. Я содрогнулся от этой ласки, несколько неловкой и неумелой, но на которую откликался всем телом. И вместе с тем… мне вдруг стало ясно — что-то тут явно было не так.
— Так о чем ты думала? — переспросил еще раз, отстраняя от себя ее руки.
— О том, что нам пока нельзя… — прошептала она. — Но я же вижу, что тебя что-то мучает. Никит…
Ее руки скользнули по моей спине, но, услышав имя брата, я тут же зло их от себя отбросил. Ну конечно! Она думала, что перед ней ее муж! Отсюда и вся эта ласка, которая мне, как человеку, которого она терпеть не могла, явно не предназначалась.
Злая усмешка сама собой искривила губы. «Вы совсем разные!» — говорила она мне вот только этим вечером. И сама же…
А может, это была такая игра? И сейчас откуда-нибудь из-за угла выскочит мой братец, чтобы от души посмеяться? Ну уж черта с два! Я не собирался быть наивной мишенью.
Но было и еще кое-что. Мира сказала, что им пока нельзя. Если она действительно перепутала нас в темноте… означало ли это, что дражайший идеальный братец побрезговал лечь с ней в постель после того, что было?
— Мы ведь уже все выяснили, — произнес я вкрадчиво, вслушиваясь в ее нервное, прерывистое дыхание.
Если это просто игра — я готов был ее поддержать. Если же она действительно нас перепутала… что ж, это был прекрасный шанс узнать много интересного. А я — был достаточно омерзителен и аморален, чтобы этим шансом воспользоваться.