Ночь с адвокатом

Киринина Катя

– Максим Эдуардович, какая приятная встреча, — елейным голосом, вклинивается мой защитник.
– Я думал, вы такими гражданскими спорами не занимаетесь?

Максим осматривает адвоката Левина с ног до головы, и не подает руки в ответ. Ого. Вот это самомнение.

– По части приятной встречи, с вами не соглашусь, господин Левин, — как-то без особого энтузиазма, отвечает Жуков.
– Зачем вы настаиваете на мировой, мы же с вами утром все обсудили, разве нет?

Левин просто громом пораженный. Не ожидал. Так, я все же склоняюсь к тому, чтобы в быстром

режиме сменить адвоката, не нравится мне эта встреча.

– Я надеялся на благоприятный исход дела, господин Жуков, здесь возможно решить спор мирным путем, — деланно вскидывает руки мой адвокат, но не получив ответа, лишь поджимает губы.
– Что ж, раз вы так категорически настроены, пусть победит сильнейший.

– Не сомневайтесь в этом, — адвокат Жуков, даже не удостоил нашу компанию взглядом. Куда делся тот милый парень? Я что, придумала его себе?

На меня он толком не смотрит даже, и это обиднее всего. Хочу чуть ли не в ладоши хлопнуть, чтобы привлечь его внимание. А вот Дима, наоборот, уже просто раздевает меня глазами. Ненавижу его, хоть и когда-то думала, что люблю. Страшно представить, какой наивной я была.

Время идет, а я все никак не могу придумать как заговорить с адвокатом противоположной стороны, ну, не окликнуть же его? Он тихо переговаривается с Димой, а я лишь нервно заламываю пальцы.

– Саша, — шепот подруги, заставляет меня перестать пялиться.
– Что такое?

– Ты его не помнишь?
– так же тихо спрашиваю я, указывая взглядом напротив.

Леся всматривается в затылок Максима и лишь пожимает плечами. Естественно, она не помнит, заливала мое горе во все горло, а потом ушла с каким-то несостоявшимся диджеем.

Ладно, потом ей расскажу, не место и не та компания, чтобы делиться подробностями своей личной жизни.

Отмахиваюсь от подруги и развернувшись, натыкаюсь на внимательный взгляд адвоката бывшего. Он просто смотрит на меня, но никакой эмоции, будто впервые видит.

В этот момент, у меня даже закрадывается мысль, что у такого красавчика как он, поди каждые выходные новая подружка, с чего ему запоминать, заплаканную блондинку на лестнице базы отдыха? Но тут неожиданно для себя, я отмечаю легкую улыбку на губах и если это не галлюцинации, то кажется Максим Жуков мне только что помахал?

Я в растерянности, даже рот открываю. Узнал. Он определенно меня помнит, но недолго длилась эйфория, ведь адвокат прищурился, а затем в полнейшем равнодушии, отвернулся.

Осмысливаю, что это все может значить, как в зал, входит судья.

И вот тут начинается самое интересное - меня просто разорвали, но поняла я, это все слишком поздно.

Жуков приводил какие-то отчетности, говорил о совместном стартовом капитале, и вообще, весьма был убедительным в своих словах. Если бы, дело не касалось меня, я бы аплодировала стоя его таланту. Такая сила в этом мужчине, что вполне можно влюбиться, только вовремя вспоминаю, что мне этого делать, ну, никак нельзя.

Если вдуматься в смысл его речей, то мурашки бегут по коже. Какая

еще, к черту, совместно проделанная работа? Дима никогда ничего не решал в моей компании, даже по сути деньги, выдавал с неохотой, лишь бы только дома сидела и ждала его с пирогами. И то, те небольшие суммы уходили со скоростью звука, даже на закупки и рекламу не хватало.

Я всего сама добилась, работала и днем и ночью, кредит, в конце концов взяла. И все было хорошо, даже после того, как мы расстались этот прожигатель жизни обо мне не вспоминал, а тут неожиданно решил, что он тоже часть бизнеса и почему бы не забрать половину?

Ненавижу. Господи, как же я его ненавижу. Два года прошло, а он все такой же придурок.

– Уважаемый суд, у меня есть расписка ответчицы, с датой и подписью, где определенно точно указано, что именно, сделал для магазина АлексШоп, мой клиент, — заканчивает свой монолог Жуков.

У меня волосы дыбом. Какая еще расписка?

Молча наблюдаем, как адвокат относит лист А4 судье и тот внимательно вчитывается в содержимое.

– Вы что, забыли мне про расписку сказать?
– гневно шипит мой адвокат.

Роюсь в памяти, чтобы найти хоть какой-то фрагмент, но ничего нет. Я не могла писать такие вещи, я дура что ли? Это точно какое-то недоразумение, не иначе.

– Я хочу увидеть эту расписку, — обращаюсь к Левину.
– Пусть и мне покажет.

И только когда она доходит до моих рук, все внутри обрывается. Это не что иное, как мое признание, где я расписываю как сильно люблю Диму и благодарю за все, что он для меня сделал.

Какая же идиотка, зачем нужно было это писать, да и еще перечислять? Конечно, с моей подписью и с датой, этот листик с глупостями выглядит, как документ имеющий юридическую силу. Я что, пьяная была когда, писала этот бред? Ах, да, я же его тогда любила.

Смотрю на бывшего, а он лишь самодовольно улыбается, предчувствуя, что уделал меня в сухую. Поверить не могу, что он сохранил весь мой влюбленный лепет.

Левин уже практически сложил свои вещи, когда начинает понимать, что шансов у нас нет. Господи, что же придумать? Я не могу так просто отдать половину, мой АлексШоп это все, что у меня есть.

Руки холодеют, а в голове резко становится жарко, будто мозг начинает плавиться. Все бы ничего, но по позвоночнику пробегает некий холодок, хочу встать и попросить воды, чтобы хоть как-то прийти в чувства, но как только предпринимаю попытку подняться со стула сразу начинаю куда-то падать. А затем все погружается во мрак.

 1.

Два года назад

Третий бокал мартини, а я все думаю: когда станет легче? Обычно на меня алкоголь действует быстрее, но видимо от рыданий, все выходит через слезы.

– А я вообще, не понимаю, чего ты страдаешь?
– моя подруга Леся, подливает еще мартини, только себе почему-то больше.
– Ушел? Ну, и пусть катится. Сволочь. Он еще локти кусать будет, потому что такую…

– Дуру, еще поискать надо, да?
– заканчиваю я за нее, вытирая салфеткой слезы.