Ночь разбитых сердец

Робертс Нора

– Ммм… – прошептала она, когда Джиф перекатился вмес­те с ней на спину и прижал ее голову к своей груди.

Никогда Лекси не испытывала ничего, подобного этому вос­хитительному шелковистому ощущению, словно поднимающе­муся по ее телу от самых кончиков ног. А Джиф казался таким невозмутимым, таким уверенным в себе и в ней! Только грохот его сердца под ее щекой доказывал, что он так же потрясен, как она.

Лекси снова улыбнулась и провела губами по его груди.

– Должно быть, ты много практиковался…

Не открывая глаз, он наслаждался ощущением ее волос под ладонью.

– Я твердо верю в то, что мастерство надо совершенство­вать, пока оно не станет идеальным.

– Я бы сказала, ты добился идеального мастерства.

– Лекси, я просто хотел тебя всю жизнь. Эти слова, так естественно произнесенные, что-то перевер­нули в ней.

– Мне кажется, где-то в глубине души я тоже всегда хотела тебя…

Джиф открыл глаза, и в них было такое выражение, что Лекси вдруг стало трудно дышать. Но все-таки она сумела вы­зывающе улыбнуться:

– Только ты был таким костлявым!

– А ты была плоской, как доска. – Она хихикнула, потому что он обхватил ладонями ее груди. – Все меняется в этом мире.

Одним быстрым движением она уселась на него верхом.

– И ты дергал меня за косички!

– А ты кусалась. У меня до сих пор на левом плече следы твоих зубов.

Смеясь, она откинула назад волосы. Будет больно потом рас­чесывать спутанные патлы, но надо признать, что наслаждение стоило боли.

– Врешь!

– Ни черта не вру. Мама называет их «клеймом Хэтуэев».

– Дай посмотреть!

Лекси дергала его, пока он не перекатился на бок, затем при­щурилась, хотя и без этого достаточно ясно могла разглядеть слабый белый шрам. Ее клеймо! Он носит ее клеймо! Она затре­петала от волнения, но постаралась не подать вида.

– Где? Я ничего не вижу. – Она наклонилась поближе. – О, ты имеешь в виду эту ерунду? Подумаешь, ничего особенного! Думаю, сейчас у меня получится гораздо лучше.

Прежде чем он понял ее намерение, она вонзила зубы в его плечо. Джиф с воплем оторвал ее от себя, и они покатились, пу­таясь в одеяле. Его руки скользили по ее телу, и она задохнулась не только от смеха, но и от вновь вспыхнувшего желания.

– Пришло время и мне заклеймить тебя!

– Джиф, не смей кусаться! – Она хихикнула, но тут же испу­ганно вскрикнула: – Ой! Дьявол!

– Я еще не укусил.

– Значит, кто-то другой.

Змеи?! Он подхватил ее на руки и вскочил. Лекси изумленно раскрыла рот, увидев, как его взгляд, мгновенно ставший жест­ким и холодным, заметался по земле. Ее романтическое вообра­жение уже рисовало жуткие картины, но ничто не скользило, не ползало в траве. Джиф поставил Лекси на ноги, повернул ее к себе спиной и увидел слабую красную царапину на изящной ло­патке.

– Ты просто наткнулась на что-то, вот и все. –

Он легко по­целовал царапину, а затем наклонился и поднял серебряную подвеску. – Смотри-ка, чья-то сережка.

Лекси никак не могла прийти в себя от восторга. Господи, он поднял ее, как перышко! И держал так, словно собирался защи­тить от огнедышащего дракона.

Она мысленно увидела Ланселота и Гвиневру, смутные очер­тания средневековых замков и не сразу сосредоточилась на се­режке в руке Джифа – блестящей грозди маленьких серебряных звезд.

– Это же сережка Джинни! – Слегка нахмурившись, Лекси взяла сережку. – Из ее любимой пары. Странно, почему она оказалась здесь?

Джиф поднял брови.

– Думаю, и другие пользуются лесом не только для прогулок. Засмеявшись, Лекси села на одеяло, аккуратно положила се­режку рядом с собой и потянулась за лифчиком.

– Наверное, ты прав. Хотя далековато от кемпинга и ее кот­теджа. Ты не помнишь, эти сережки были на ней прошлой ночью?

– Я не слежу за сережками собственной кузины.

– А я почти уверена…

Лекси умолкла, пытаясь вызвать в памяти прошлый вечер. Джинни была в ярко-красной рубашке с серебряными кнопка­ми, тесных белых джинсах с ковбойским поясом… Да, почти на­верняка на ней были ее любимые серебряные висюльки! Джин­ни нравилось, как они качаются, отражая свет.

– Ну, неважно. Я ей отдам. Если, конечно, увижу ее в бли­жайшее время.

Джиф сел и стал натягивать джинсы.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Должно быть, ей вчера попался очень пылкий приятель. Она утром не пришла на работу.

– Что значит – не пришла? Джинни всегда приходит на ра­боту!

– Ну, а сегодня утром не пришла. Я слышала, как Кейт руга­лась с папой, когда спустилась обслуживать утреннюю смену. – Лекси покопалась в своей огромной сумке, вытащила щетку и начала мучительный процесс расчесывания спутанных волос. – Куча туристов, одни приезжают, другие уезжают – и никаких следов Джинни. Кейт послала в кемпинг папу и Джо.

Джиф поднялся и застегнул джинсы.

– Ее домик проверили?

– Я закончила смену до того, как они вернулись, но, думаю, проверили. Кейт была очень встревожена.

– Это не похоже на Джинни. Она, конечно, сумасбродна, но никогда бы не поставила Кейт в затруднительное положение.

– Может, ей просто стало плохо? – Лекси потерла пальцами сережку и убрала ее в карманчик крохотных шортов, которые надела, чтобы свести Джифа с ума. – Она здорово налегала вчера на текилу.

Джиф кивнул, но такое объяснение его не убедило. Он знал, что даже похмелье не помешало бы Джинни выйти на работу или найти себе замену. Он вспомнил, как она, качаясь, брела по темному пляжу, махала ему и Лекси, посылала им воздушные поцелуи…