Ночь разбитых сердец

Робертс Нора

Джо нерешительно остановилась перед лестницей, а затем быстро поднялась, боясь передумать. Ничего плохого нет в том, чтобы заглянуть на минутку, оставить записку. Она вовсе не со­бирается что-то трогать, высматривать. Она просто хочет… Черт побери, дверь заперта.

Странно… На острове редко запирают двери. Любопытство усилилось настолько, что она забыла о хороших манерах и при­жалась лицом к стеклу.

На длинном столе, отделявшем кухню от гостиной, стоял портативный компьютер, аккуратно закрытый. Рядом – прин­тер и длинные тубусы, очевидно с чертежами. Один большой лист

развернут и прижат по углам банкой растворимого кофе, пепельницей и двумя кружками. Однако, как Джо ни вертела головой, рассмотреть чертеж не удалось.

Это меня не касается! – напомнила она себе, но все-таки продолжала вглядываться. Внезапно за ее спиной зашуршали листья, она отпрянула от окна и оглянулась. Дикая индейка вра­звалку вышла из леса, закулдыкала и тяжело взлетела. Закатив глаза, Джо потерла грудь, пытаясь успокоить сердцебиение. Не хватало только, чтобы Нэтан застал ее за подсматриванием.

Джо напомнила себе, что у нее полно дел, полно мест, куда надо заглянуть. И она сделала крюк вовсе не для того, чтобы увидеть Нэтана. Ничего подобного! Может, и к лучшему, что она его не застала.

Сбегая вниз по лестнице и поворачивая на Пальмовую тро­пинку, вьющуюся вдоль реки, Джо продолжала уговаривать себя, что ей совершенно не нужен такой сорт развлечений. Она вполне справится со своими проблемами сама, а Нэтан Делани только осложнит ее жизнь.

Кроме того, если она сблизится с ним, то придется расска­зать ему… о некоторых вещах. А если она ему о них скажет, то это сразу положит конец их отношениям. Какой нормальный мужчина захочет связываться с чокнутой женщиной?

Тропинка, окаймленная пальмами, давшими ей название, резко повернула в густую тень леса, похожего на джунгли из-за виноградных лоз и разросшихся папоротников. Джо снова ус­лышала резкое кулдыканье индейки и длинные нежные трели славки. Продолжая спорить сама с собой, она ускорила шаг, ка­мера ритмично застучала по ее бедру.

Итак, отказавшись от «романа», она просто сэкономит кучу времени и избавит их обоих от неловкости.

Но куда же он все-таки девался, черт побери?!

– Тсс! – Услышав шаги, приближавшиеся к поляне, отде­ленной от тропинки толстыми дубами и капустными пальмами, Джиф прикрыл ладонью рот Лекси и прошептал: – Кто-то идет мимо.

– О господи! – С быстротой молнии Лекси схватила блузку и прижала ее к груди. – Ты ведь сказал, что Нэтан уехал на ма­терик на весь день.

– Уехал. Я встретил его на дороге к парому.

– Тогда кто же… Ой! – Взглянув на тропинку сквозь листья папоротников, Лекси хихикнула: – Это Джо! И, как обычно, злится на весь мир.

– Тихо. – Джиф пригнул голову Лекси. – Я бы не хотел, чтобы твоя сестра застала меня здесь со спущенными штанами.

– Ты напрасно скромничаешь. Великолепное зрелище!

– Лекс, ты развратница! – Джиф прижал ее к земле и улыб­нулся. На ней еще был лифчик – они не успели избавиться от него, – и Джиф наслаждался ощущением шелка, трущегося о его грудь. – И как бы я ей все это объяснил?

– Если она до сих пор не поняла, что происходит, пора ко­му-нибудь открыть ей глаза.

Покачав головой, Джиф наклонился и чмокнул Лекси в кон­чик носа.

– Ты

слишком сурова со своей сестрой.

– Сурова? – фыркнула Лекси. – Это она со мной сурова!

– Ну, скажем, вы обе слишком строги друг к другу. Мне ка­жется, в последнее время у Джо были неприятности.

– А по-моему, она наслаждается жизнью! – Лекси надулась и принялась наматывать прядь волос Джифа на палец. – У нее есть работа и все эти путешествия. Люди охают и ахают над ее фотографиями, как над новорожденными младенцами. И она зарабатывает кучу денег. Достаточно, чтобы не думать о каком-то жалком наследстве.

Сгорая от желания, Джиф провел костяшками пальцев по ее подбородку.

– Милая, глупо тратить время на зависть к Джо!

– Зависть? – Ее глаза потемнели и широко раскрылись от возмущения. – Какого черта я должна завидовать Джо Эллен?!

– Вот именно! Какого черта? – Он поцеловал ее легким дразнящим поцелуем. – На самом деле вам обеим нужно одно и то же. Просто вы сами и выбранные вами пути отличаются, как день от ночи, но цель – одна и та же.

– Неужели? – холодно спросила Лекси. – И какая же это цель?

– Счастье! Как бы это ни выглядело со стороны, все стре­мятся к счастью. И еще людям хочется оставить свой след на земле. Но то, что она добилась этого раньше, чем ты, не делает тебя менее значительной. В конце концов, она на три года старше.

Его рассуждения совершенно не убедили Лекси. Ее голос из прохладного превратился в ледяной.

– Не понимаю, зачем ты притащил меня сюда, если все, что тебе нужно, так это поговорить о моей сестре.

– Милая, это ты притащила меня! – Джиф ухмыльнулся, словно не замечая, как она яростно извивается, пытаясь вы­браться из-под него. – Насколько я помню, ты явилась к кот­теджу «Замок на песке», где я спокойно занимался своим де­лом – менял сетки. Ты кое-что шепнула мне на ухо, и, прини­мая во внимание одеяло в твоей огромной сумке, что оставалось делать мужчине?

Лекси вскинула голову, приподняла брови.

– Ну, Джиф, я не знаю… Что же оставалось делать мужчине?

– Наверное, я должен продемонстрировать?

На этот раз он не спешил. Прошлой ночью все произошло так стремительно: они не могли справиться с собственным не­терпением. Но сегодня, в прохладном воздухе и тусклом свете, его руки двигались медленно, пальцы то надавливали, то ласко­во пробегали по ее телу, а горячие губы возвращались к ее рту снова и снова, словно кроме вкуса ее губ на свете больше ничего не существовало.

Вздох вырвался из самой глубины существа Лекси, и Джиф понял, что ею можно не только овладеть, ее можно соблазнить. Он ждал и того, и другого всю свою жизнь и теперь мог ей пока­зать свою любовь шаг за шагом. И знал, что скоро придет день, когда он сможет сказать ей о своей любви – словами.

Когда он скользнул в нее, она сладко застонала. Он сдержи­вал себя, стараясь дать ей больше, взять больше. Его движения были ленивыми, как река, текущая неподалеку, и Лекси каза­лось, что речной поток несет ее, как невесомый листок. Когда оргазм наполнил ее тело – долгий, сильный, прекрасный, – ей едва хватило сил выдохнуть его имя.