Ночь поцелуев
Шрифт:
Элджи, как всегда, склонился до земли.
— Осторожнее, парень, — предупредил Дьюберри. — Если будешь так бросаться людям под ноги, то, чего доброго, не удержишься и упадешь.
Кейт испугалась, что окружающие услышат, как гулко бьется ее сердце. Если ее узнает Элджи — это еще полбеды, но лорд Дьюберри…
— Надеюсь, вы в добром здравии, ваша светлость? — любезно поинтересовался лорд Димсдейл.
— Вы шокировали тетушку своей грубой песней, — пошел в наступление Гейбриел, прежде чем Кейт успела
— Бервик пригласил нас на экскурсию в винный погреб, — признался Алджернон. Да, он действительно выглядел пьяным. — Чудесная коллекция, ваше высочество!
— Надеюсь, господа, вы нас извините, — прервал беседу Гейбриел. — Я как раз провожаю тетушку в ее покои.
— Но ведь в некоторой степени она и моя тетушка, — гордо провозгласил Элджи. — Позвольте поддержать вас под другую руку, ваша светлость.
Кейт испуганно отпрянула и энергично затрясла головой.
— Княгиня чрезвычайно разборчива в знакомствах, — пояснил Гейбриел так важно, словно носил титул великого герцога.
— Да-да, конечно, — поспешно отступил лорд Димсдейл. — Я вовсе не хотел показаться вам навязчивым, ваша светлость.
Мисс Долтри услышала удаляющиеся шаги и вздохнула с облегчением, но в эту минуту донесся голос Элджи:
— В этой накидке тетка выглядит как настоящее пугало. Почему никто не скажет ей, что монахиням место не в замке, а в монастыре?
Дьюберри, видимо, что-то возразил, и лорд Димсдейл попытался оправдаться:
— Я всего лишь хочу сказать, что она напоминает мне одну зловещую старуху с косой. Можно детей по ночам пугать.
Рука принца заметно задрожала.
— Прекратите смеяться! — зашипела Кейт.
— Не могу! — пробормотал Гейбриел сдавленным голосом. — Знакомиться с родственниками вредно. Страдает amour propre.
— Что это значит? — не поняла Кейт. — Мы уже пришли?
— Осталось только подняться по лестнице. — Гейбриел крепче сжал ее руку. — «Amour ргорге» — это «самолюбие». Тот факт, что лорд Димсдейл украшает своим присутствием генеалогическое древо, существенно снижает самооценку.
— Отлично, — заключила Кейт. — Впервые в жизни Элджи принес хоть какую-то пользу.
Глава 30
На вершину круглой башни вела узкая каменная лестница; ступени змеей вились вдоль стены. Кейт шагала осторожно, стараясь не наступить на длинную вуаль, но даже в эту минуту не переставала корить себя за легкомыслие.
Интуиция подсказывала, что Гейбриел твердо решил ее соблазнить. Но зачем же, зачем она так послушно, шаг за шагом, поднимается в его берлогу? Неужели для того, чтобы, подобно сестре, опозорить память отца и оказаться в интересном положении,
Впрочем, память отца опозорить трудно, напомнила она себе. Для этого он сам сделал все, что можно. От одной лишь мысли о его похождениях, а главное — об изменах матери, в ее душе рос протест.
А она всего лишь посмотрит на древний кувшинчик. И позволит Гейбриелу ее поцеловать. Все, больше никаких вольностей. Даже несмотря на безумную влюбленность — к чему себя обманывать?
Поклонниц у принца хоть отбавляй, а потому, чтобы не лить воду на мельницу его тщеславия, ни в коем случае нельзя показывать истинные чувства. Поэтому, скинув вуаль, Кейт постаралась придать лицу беззаботное выражение, как будто считала визит к джентльмену самым обычным делом.
Как будто джентльмены регулярно собирались осыпать ее горячими поцелуями и единственное, что защищало добродетель от страстных порывов, — это ее железная воля.
Железная воля помогла вынести семь лет тяжкого труда, унижений и горя, так что опасаться этой встречи вряд ли стоило.
— Какая чудесная комната! — воскликнула Кейт осматриваясь. Снаружи две башни замка выглядели круглыми и широкими, как колпаки пекарей, но внутреннее пространство оказалось наполнено светом и воздухом. — Вы даже застеклили окна. — Она с интересом подошла ближе.
— Когда я сюда приехал, стекла здесь уже были. — Гейбриел остановился рядом.
— И вид прекрасный, — продолжила Кейт.
Замок располагался на вершине небольшого холма. Окно, в которое она смотрела, выходило на обширный, безупречно подстриженный газон, в дальнем конце которого живописно возвышалась старинная буковая роща.
— Сверху лабиринт кажется таким простым. — Кейт осторожно дотронулась пальцами до прохладного стекла. — А нам с Генри так и не удалось пройти его насквозь — заблудились и оказались вон там, возле клетки со страусом.
— Простой, но с секретом. Когда-нибудь покажу, как попасть в центр. — Гейбриел прислонился спиной к стене, но посмотрел не вниз, на лабиринт, а на гостью.
Его взгляд ласкал и одновременно настораживал; по спине Кейт неожиданно пробежал холодок.
Он не должен так смотреть. Циничные соблазнители так не смотрят. И не говорят ничего, что подразумевает иное время, кроме настоящего, и иное пространство, помимо замкнутого четырьмя стенами.
— Не могу задерживаться дольше пары минут, — предупредила Кейт не столько принца, сколько саму себя.
— Вам непременно понравится и другой пейзаж. — Гейбриел взял ее за руку и повел к противоположному окну. Отсюда открывался вид на дорогу — ту самую, по которой они с Элджи приехали несколько дней назад. Серая лента извивалась, огибая пригорки, и терялась в сиреневой дымке, где темные рощи встречали косые лучи предвечернего солнца.