Ночь поцелуев
Шрифт:
— А у вас есть деньги? — уточнил Гейбриел.
— Да. Большая удача, не так ли? Пока, правда, не очень много, но со временем стану виконтом, хотя искренне желаю папочке дожить до ста лет. Это обстоятельство и привлекает к моей скромной персоне внимание алчных дам: они смотрят и видят не человека, а кучу золотых дукатов. Ну а в вашем случае золотые дукаты украшены короной, так что советую неустанно держать оборону — во всяком случае, до тех пор, пока не женитесь на своей
— Не видели мисс Долтри?
— Видел. Скрылась в лабиринте в обществе леди Роут. Должен признаться, что искренне симпатизирую Генри. Конечно, супруга нашего добрейшего Леоминстера невыразимо вульгарна, но это та вульгарность, которую ожидаешь от королевы. Жаль; была бы лет на двадцать моложе, могла бы стать превосходной принцессой.
— Пойдемте в лабиринт, — распорядился Гейбриел.
Тулуз поднял бровь.
— О, только избавьте от остроумных комментариев! — зарычал принц. — В этом замке каждый считает своим долгом изречь что-нибудь необыкновенное.
— Не могут же наши дамы молчать. Они только и делают, что изрекают жеманные банальности, — парировал Тулуз и послушно свернул к живой изгороди.
Именно в этом и кроется секрет редкой привлекательности Кейт, подумал принц. Ее нельзя назвать ни сладкой, ни жеманной, ни даже чрезвычайно хорошенькой, особенно в этом нелепом парике. Да и вообще она мало похожа на леди.
Так зачем же он пытается ее разыскать и даже лезет в лабиринт? Уж не для того ли, чтобы сделать своей любовницей?
Стать любовницей она ни за что не согласится. Слишком энергична, откровенна и остра на язык и ни за что не согласится поселиться в уютном сельском домике на правах содержанки. И все же Гейбриел отчетливо представлял, как приезжает, спрыгивает с коня, бегом поднимается на крыльцо и бросается в спальню…
К середине лабиринта он подлетел так стремительно, что оставил спутника далеко позади. Однако на залитой солнцем укромной полянке никого не оказалось — лишь мирно журчал фонтан. Вода струилась из открытых ртов морских коньков, хороводом расположившихся по краю мраморной чаши.
Гейбриел присел на скамейку и глубоко задумался о внезапном наваждении.
Конечно, о том, чтобы сделать мисс Долтри любовницей, не могло быть и речи. Она не проявила ни малейшего интереса к подобному сомнительному положению. Ну а он… он считал себя приличным человеком и собирался вступить в законный брак.
Чем скорее приедет Татьяна, тем лучше. Жена удержит от метаний за непредсказуемой особой со смеющимися глазами и неотразимой улыбкой — за той, которая не побоялась надеть красный парик и притвориться дебютанткой.
Тулуз наконец-то появился
— После такой пробежки я надеялся увидеть что-нибудь более впечатляющее, — недовольно проворчал он и снял сначала перчатки, а потом и сюртук. — Что за жара!
— Какого рода впечатления вас привлекают? — поинтересовался принц.
— Ну например, несколько шезлонгов, пусть даже сделанных из камня. И на каждом по красавице… желательно не каменной.
— Мечты холостяка. — Его высочество покачал головой. — А я, как известно, собираюсь жениться.
— Поговаривают, что некоторые жены тоже порой не прочь проявить фантазию, — мечтательно заметил спутник.
— Приглядываете себе подругу жизни?
— Ни в коем случае, — решительно отрезал Тулуз и опустился на широкий мраморный бордюр. — Ах, до чего приятно чувствовать на лице брызги! Если честно, то не понимаю, зачем вы позволяете облеплять себя нашим английским барышням. Что ни говори, а через несколько дней должен состояться бал в честь вашей помолвки.
— Знаю, — согласился принц с безотчетной грустью. — Невеста приедет уже завтра. В крайнем случае послезавтра.
— Вам хотя бы миниатюру прислали? — сочувственно поинтересовался Тулуз.
— Нет.
— Значит, даже не представляете, как выглядит будущая супруга? Настоящее средневековье! Неизвестно, чего ожидать.
— Это точно, — кивнул Гейбриел. — Брат организовал помолвку уже после моего отъезда в Англию.
Наступило долгое молчание.
— Впрочем, внешность еще не все, — наконец снова заговорил Тулуз. — Возьмите, к примеру, мисс Долтри. Когда я встретил ее в первый раз, то принял за смешливую кокетку, но, судя по всему, болезнь изменила характер и сейчас леди кажется намного привлекательнее, хотя и худа как щепка. Видели бы, какой пухленькой и сочной была она несколько месяцев назад!
— Нет! — прорычал Гейбриел. Голос донесся из таинственной глубины существа.
Тулуз ничего не заметил, поскольку в этот момент как раз жизнерадостно подставил руку под прохладную струю.
— Судя по той скорости, с которой вы ринулись следом за ней в лабиринт, чары не обошли стороной и вас. Но молодая леди, должно быть, перенесла тяжкий недуг — не исключено даже, что оказалась на пороге смерти, — если судить по изменению внешности. Единственное, что осталось прежним, — это грудь, из чего можно сделать вывод…
Гейбриел внезапно метнулся вперед и прижал острослова к мраморной чаше.
— Ее грудь не для вас!
Тулуз смутился.
— Отпустите, — медленно произнес он.