Ночь перед свадьбой
Шрифт:
– Я уже перестал удивляться почему, – добавил он. Она кивнула, не зная, что ему ответить, и смотрела на деревья, окружавшие их, на качавшиеся ветви, на шуршавшие листья… но только не на него. Вид Ника вызывал воспоминания о той ночи, что было небезопасно, особенно когда она оставалась наедине с ним, как это случилось сейчас. Он был так близко, что требовалось все ее самообладание, чтобы не протянуть руку и не дотронуться до него.
Послышался слабый лай собак, словно напоминавший ей, что охотники не так уж далеко.
– Вы понимаете, что леди Дерринг снова будет стараться сосватать вас. – Ветерок качнул перо ее шляпы, и оно упало на ее лицо, щекоча ее нос. Затянутой в перчатку рукой она смахнула его.
– Я не возражаю. Приходится часто обедать с людьми хуже, чем Порция. А как обстоят дела с вашим замужеством? Хейвернот уже сделал предложение?
Он задал этот вопрос небрежным тоном, но, бросив на него быстрый взгляд, Мередит заметила сжатые челюсти и холод в его глазах.
– Нет. Пока нет. – Не глядя на него, она добавила: – Если вообще сделает.
– О, сделает. – Он произнес это с таким убеждением, что Мередит рискнула посмотреть на него. Он был такой высокий и величественный, сидевший на своем коне, как опытный кавалерист. Ей было легко представить его в военной форме направляющимся на поле битвы.
– Я не нравлюсь его матери, – решилась сказать Мередит. – Не думаю, что именно такой она представляла свою будущую невестку. И поскольку я подозреваю, что меня привезли сюда, чтобы заручиться ее одобрением, я не ожидаю скорого оглашения.
Вдалеке прозвучал рог, и лай собак приближался. Очевидно, лиса устроила охотникам веселую погоню. Словно чувствуя приближение шумной толпы, ее лошадь заржала и беспокойно задвигалась, и колено Мередит коснулось ноги Ника. Даже мгновенное прикосновение взволновало ее, и она почувствовала влажный жар между бедер. Неужели ее тело всегда будет так откликаться на его присутствие? Даже через годы? Когда она будет замужем за другим человеком? Будет ли это желание возникать при каждой их встрече? Боль пронзила ее сердце. Как она сможет перенести такие муки?
– Он сделает предложение, – повторил Ник с возмутительной уверенностью.
– Откуда вы знаете?
– Я видел, как он смотрит на вас.
Мередит фыркнула – он явно не знал, о чем говорил.
– И как же?
– Как ребенок на рождественский подарок, который ему не терпится развернуть.
Мередит нахмурилась, готовая возразить Нику. Она знала, что она нравится Тедди, но он никогда не смотрел на нее как-то по-особому. А так ли это? Мысль, что он может желать ее, как мужчина и женщина желают друг друга, как она желала Ника, смущала ее. Что почувствует Тедди, когда поймет, что она не отвечает на его страсть? Ей не хотелось разочаровывать его. Несмотря на его вялость, он был добрым.
– Я кое о чем подумал после нашего последнего… разговора.
Мередит поежилась в седле при упоминании их последней встречи.
– После той ночи я еще сильнее убедился, что вам необходимо выйти замуж, и как можно скорее. Тогда я почувствовал, что должен быть здесь. Чтобы помочь, чем могу, вам удачно и быстро выйти замуж.
Мередит посмотрела на него, не веря своим ушам.
– И для этого потребовалось ваше присутствие?
– Леди Дерринг, кажется, думает, что я имею некоторое влияние, по крайней мере это относится к моему титулу и деньгам. – Он пожал плечами. – Если мое присутствие поможет вам выйти замуж, пусть так и будет.
Мередит чувствовала, как в ней разгорается гнев. Он возник в ее груди и разгорался, распространяясь по всему телу, пока у нее не запылали уши.
– Какая заботливость с вашей стороны – ради меня принести себя в жертву светским развлечениям.
Он, пронзительно глядя на нее, заговорил торопливо и безжалостно:
– Возможно, есть уважительная причина, если вы не получили одобрения его матери. Ведь вы же никогда не вели себя прилично.
– Нет, вела, – возразила Мередит с отвращением, понимая, как по-детски и капризно звучат ее слова.
– В самом деле? – Он наклонил набок голову. Угрожающий блеск в его глазах предупреждал Мередит, что остальная часть его обличительной речи ей не понравится. – Это когда вы притворялись беременной и лгали всему миру, чтобы обмануть меня? Или когда среди ночи мчались по городу одна и у входа в «Леди Удачу» устроили драку со всем известным сутенером? Или, может быть, когда позволяли мне задирать вам юбки на сиденье наемной кареты?
Она сгорала от стыда. Каждый вопрос наносил ей удар, пока она не почувствовала себя так, как будто была исполосована ударами кнута. То, что он упоминал о той ночи с такой холодностью, как будто это все затеяла она сама, как будто бы она принуждала его к чему-то, вызывало у нее тошноту.
– Вы негодяй, – прошипела она, сдерживая слезы. Сделав глубокий вдох, она предупредила: – Никогда больше не напоминайте мне о той ночи.
Он поднял бровь:
– Сожалеете об этом? – Несмотря на его непринужденный тон, он насторожился.
– Нет, – прошептала она, и на мгновение их взгляды встретились. – Никогда не пожалею об этом.
Однако она боялась, что будет сожалеть, если он и дальше будет унижать ее этим воспоминанием. А она этого не сможет вынести. После той ночи она приняла несколько решений. Одно из них заключалось в том, что она исполнит свой долг, найдет мужа и будет хорошей женой – даже переживет требуемую браком близость в постели с другим мужчиной, а не с Ником. Что еще могла она сделать? Он не пожелал остановить ее охоту за мужем, начатую по его приказу.