Ночь перед свадьбой
Шрифт:
– Поверь мне, – заверил он, поймав взгляд тетушки Элеоноры и многозначительно подмигнув ей, – она не возражает.
– Но мы не можем оставить тетю. Она сейчас разговаривает с мистером Брауном…
– Разве он не обедает с нами?
Мередит кивнула.
– Прекрасно. Она
– Ник, мы не можем… – Мередит замолчала, когда его слова дошли до нее, и воскликнула: – О нет, она не могла!
– Боюсь, что могла. – Он кивнул в сторону тетушки Элеоноры, которая оживленно болтала с большой группой дам, до них доносились ее слова:
– Я настаиваю. Вы должны прийти. Граф больше всего любит знакомиться с соседями поближе.
– О нет, – простонала Мередит, закрывая глаза. Он схватил ее и потащил к своему коню.
– Мы не можем ехать на Соломоне, – возразила она, когда он обхватил ее за талию и посадил в седло.
– Почему же? – Он сел позади нее.
– Люди смотрят…
– И что они видят? – Он посмотрел в ее зеленые глаза, такие теплые и манящие. – Граф и графиня Брукшир так влюблены и так хотят быть вместе, что ездят в одном седле. Они подумают, что это романтично.
– Глупости, – не согласилась она.
Ник заколебался, глядя на ее затылок. Провел рукой по ее шее и прижался губами к ее уху.
– Это правда.
Она замерла в его объятиях и, повернувшись в седле, чтобы посмотреть на него, еле слышно сказала:
– Ник.
Он ласково погладил ее по щеке.
– Я люблю тебя, Мередит. Я давно это знаю. Только такой дурак, как
У нее вырвался из горла приглушенный звук, похожий на рыдание, она обхватила руками его шею и прямо у всех на глазах поцеловала его. Вот вам и уединение.
Когда они оторвались друг от друга, чтобы вздохнуть, Ник провел пальцем по ее губам.
– Давай потрудимся над тем, чтобы заполнить ту детскую, которая так мила твоему сердцу.
Она широко улыбнулась и с сияющей улыбкой ответила:
– Мы уже потрудились, милорд.
У него замерло сердце, и он услышал свой задыхающийся голос:
– Ты хочешь сказать…
– Да, – ответила она, пристально глядя на него. – Ты доволен?
– Мередит, – выдохнул он, с нежностью беря в ладони ее лицо. – Не думаю, что еще может так переполнить радостью мое сердце. – Глядя в ее сияющие зеленые глаза, он чувствовал, что погибает… от счастья. – Я люблю тебя.
Она еще крепче обняла его шею и прошептала, касаясь губами его губ:
– Я люблю тебя.
Кто-то захлопал в ладоши, и они, отстранившись друг от друга, увидели тетушку Элеонору со съехавшим набок тюрбаном, она с азартом хлопала в ладоши, предлагая двум дамам присоединиться к ней. Обе женщины последовали ее примеру, и скоро весь церковный двор гремел аплодисментами. Ник сомневался, что все знают об истинном поводе для этих аплодисментов, кроме того факта, что лорд и леди Брукшир устроили весьма неуместное представление в церковном дворе Эттингема.
Но Ник знал этот повод.
Он был дома.