Ночь ошибок
Шрифт:
– Знаешь, ты могла бы остаться с нами еще на недельку, – обиженно заявил дядя Джозеф.
Лили, горевшая желанием провести каникулы Сары вместе с сестрой, была очень огорчена, что вынуждена отказаться от этого, но она не могла нарушить данное дяде слово. Однако теперь у нее не было ни малейшего желания и дальше оттягивать встречу с сестрой.
– Нет! – решительно заявила она.
Дядю Джозефа ей все равно удовлетворить не удастся. Если она уступит ему и останется в составе труппы еще на неделю, он станет требовать
– Но как же я смогу управиться без тебя? – раздраженно спросил дядя.
– Так же, как управлялся до моего появления.
Хотя маленькой бродячей труппе, конечно, придется нелегко. В пьесах с большим количеством действующих лиц актерам приходилось выходить на сцену в нескольких ролях.
Но Лили понимала, что не это беспокоит дядю. Талантливая молодая актриса оказалась настоящей находкой для труппы. Сборы выросли в несколько раз. Дядя Джозеф максимально использовал дарование Лили, иногда даже поручая ей мужские роли, например принца Гамлета.
С одной стороны, Лили была рада, что ей приходилось играть так много совершенно разных ролей, но в то же время она бесконечно устала переходить от деревни к деревне, довольствуясь убогим ночлегом и скудным пропитанием.
Когда труппа почти добралась до центра Лаухэмптона, проходя мимо опрятных домов, окруженных веселыми палисадниками с цветущими там бегониями и мальвой, навстречу актерам выбежал невысокий пожилой мужчина в старомодном камзоле.
– Возможно, он скажет нам, где найти мирового судью, – предположила Лили.
Однако, как выяснилось, это и был мировой судья собственной персоной. У Лили возникло ощущение, что он специально вышел встретить актеров.
К всеобщему изумлению, судья не просто разрешил выступить в Лаухэмптоне, но и попросил задержаться на три дня, давая каждый вечер по представлению. Он даже предложил для сцены заброшенный сарай на окраине городка.
Когда судья Роусон ушел, дядя Джозеф недоуменно произнес:
– В прошлом году, когда я пришел к нему просить разрешения выступить здесь, он даже не пожелал со мной встретиться.
– Странно, – озадаченно заметила Лили. – Судья был так предупредителен и старался нам угодить, но мне почему-то показалось, что делал он это через силу.
С кровом на ночь труппе повезло гораздо меньше. В гостинице при почтовой станции отказались приютить бродячих актеров. Осталась только маленькая убогая таверна, в которой имелись всего две свободные комнаты. Лили, еще трем актрисам и Саре, когда она приедет, предстояло втиснуться в одну грязную крохотную комнатенку, а в другой поселились все мужчины.
Лили надеялась, что у них с Сарой по крайней мере будет отдельная комната.
Увидев место, где им предстояло провести ночь, молодая актриса вздрогнула от отвращения. В комнате стоял тяжелый затхлый
Но что еще хуже, на пятерых имелось лишь две кровати. Лили понятия не имела, как они разместятся. Узкие жесткие кровати были застелены давно не стиранным бельем. Бедняжка Сара при виде всего этого придет в ужас, однако ничего другого в городке не было.
Едва закончился ужин, Деймон сбежал от нежеланных гостей. Так как на небе сгущались не предвещающие ничего хорошего тучи, он приказал заложить экипаж. Вот-вот начнется дождь, а до Лаухэмптона путь неблизкий. Деймон надеялся, что ему удастся уговорить Лили поехать вместе с ним в Хокхилл, и он хотел укрыть ее от непогоды в экипаже.
Хотя Хокхерст понимал, как мала вероятность успеха, он посадил на козлы Сьюэлла, умеющего хранить секреты. Хотя кучер и любил поболтать, но знал, что и где можно говорить. На него всегда можно было положиться. Преданный слуга никому не расскажет про Лили.
Когда Деймон подъехал к сараю, служившему временным театром, представление уже закончилось и зрители расходились по домам.
Не успел экипаж остановиться, как на землю упали первые капли. Открыв окошко, Хокхерст спросил у одного из актеров, где можно найти Лили.
– Ее здесь уже нет, – ответил тот, указывая коротким мясистым пальцем в сторону центра городка. – Вон она.
Высунувшись из окошка, Хокхерст увидел в рассеянном свете долгих летних сумерков удаляющуюся высокую фигуру женщины. Дождь усиливался, и Лили раскрыла зонтик. Деймон подал знак Сьюэллу, и экипаж тронулся.
Когда карета поравнялась с идущей быстрым шагом Лили, Хокхерст предложил молодой женщине подвезти ее. Та заколебалась, и какое-то мгновение ему казалось, что она откажется. Но дождь все усиливался, и Лили, кивнув, сложила зонтик и с помощью слезшего с козел Сьюэлла поднялась в экипаж.
– Мне нужно на почтовую станцию, чтобы встретить вечерний дилижанс, – сказала она. – Насколько я понимаю, он должен вот-вот быть здесь.
Лили устроилась рядом с Деймоном.
– Ты собиралась бежать из Лаухэмптона? – с тревогой спросил тот.
Он надеялся, что, попросив Роусона разрешить актерам выступать три вечера подряд, задержал Лили хотя бы на три дня.
– Нет, я должна встретить свою младшую сестру Сару, – ответила Лили, и в голосе ее прозвучало беспокойство.
А он даже не знал, что у нее есть сестра.
– Чем ты так озабочена? – участливо спросил Деймон.
– Я волнуюсь, вдруг она не приедет. Понимаешь, я должна была встретить ее в Вульвердейле, но нам не разрешили выступить там. Поэтому мне пришлось оставить Саре записку, чтобы она ехала прямо в Лаухэмптон.