Ночь накануне

Джексон Лайза

– Ничего не трогали? – как всегда спросил он.

– Нет. Мы ждали тебя, – автоматически ответила Дайан Мозес. Эти двое обменивались одним и тем же набором фраз на каждом месте преступления. Вынужденные работать вместе, они вели себя профессионально, но их характеры были несовместимы как вода с маслом. – Мы просто сделали предварительный осмотр, чтобы иметь представление. Как только ты сделаешь свое дело, мы разберем это место по кирпичикам. – Она была саркастична, как обычно.

Будучи главным следователем по уголовным делам, Дайан руководила процессом

и знала это. Мрачная, с командирскими замашками Мозес, чей язык был остёр как бритва, не считала нужным обращаться деликатно с кем бы то ни было. Даже с Сент-Клером. Джерард глянул на нее через стекла очков без оправы, а она ответила ему пристальным взглядом.

– На первый взгляд, выглядит как самоубийство.

– Ни за что не поверю.

Сильвия все еще не была убеждена, несмотря на доказательство – кровь, свернувшуюся на ворсе ковра. Она подняла солнечные очки на голову, отчего ее, и так торчащие во все стороны волосы пришли в еще больший беспорядок.

– Может, у него были финансовые проблемы, – предположил Рид. – Мы уже знаем, что его брак был на краю гибели.

– Бандо слишком сильно любил себя, чтобы резать вены, – настаивала Сильвия, бросая на покойника последний взгляд. – Я проводила расследование насчет этого парня, помнишь? Красивый ублюдок, верно? – Она вздохнула, оглядывая сильный подбородок Джоша Бандо, высокий лоб и невидящие карие глаза. – Какая жалость.

– Значит, ты считаешь, что его убили? – спросил Рид.

Морисетт кивнула и поджала губы.

– Готова поспорить. Прежде всего, в городе найдется не так много людей, которые будут горевать по нашему парню. – Она пожала плечами. – Джош, определенно, нажил себе слишком много врагов.

– У нас есть предсмертная записка, – сказал один из полицейских, которых вызвали в дом Бандо. – Она все еще в принтере, вон там.

Он жестом показал в сторону низкого шкафа для хранения документов, стоящего позади стола. Рид изучил записку, не прикасаясь к ней.

Никто не может помочь.

– О, хорош заливать, – еле слышно пробормотала Сильвия. – Будто он дошел до ручки. Ни за что не поверю. Бандо не из тех, кто все драматизирует.

– Может, он был подавлен.

– О, конечно, потому что его жизнь полный отстой, – Морисетт выразительно закатила глаза. – У парня был всего один «БМВ». А кроме того: «Рендж Ровер», «Шевроле», несколько беговых лошадей, этот милый домик и дом в Святом Томасе на трех участках земли и с частной бухтой. Да, он точно был первым кандидатом на употребление Прозака [3].

Дайан подавила улыбку, когда судмедэксперт посмотрел на то, что осталось от старины Джоша. Морисетт, покачивая головой, и представляя, как Джош Бандо убивает себя, стала изучать комнату, обставленную мебелью из вишневого дерева и кожи. Современный компьютер, дорогое стереооборудование и стеклянная коробка для хранения сигар, которые, вероятно, стояли больше, чем зарабатывал рядовой полицейский за неделю.

– Да уж, на его ситуацию

«какой я несчастный» немного сложно купиться!

– И насколько хорошо ты его знала? – вопросительно поднял бровь Рид.

– Я просто знала о нем. Повторяю – о нем. И достаточно много, чтобы предположить – Бандо не захотел бы испортить свои рубашки от "Брукс бразерс" [4] чертовым складным ножом.

Морисетт бросила пренебрежительный взгляд на окровавленное орудие.

Рид занес это в свой мысленный список. В словах напарницы был смысл. По всем внешним признакам у Джоша Бандо была завидная жизнь, но это не обязательно означало, что парень не убивал себя. Рид решил пока не делать каких-то определенных выводов.

– Что мы знаем? – спросил он одного из полицейских, который был вызван на место.

– Не многое. Кажется, Бандо работал над этим, – офицер указал на юридический документ, выглядывающий из желто-коричневой папки, а затем медленно, используя ручку, открыл ее.

– Что это?

– Иск о смерти в результате противоправных действий, – нахмурившись, сказала Мозес, вчитываясь в юридическую терминологию. – Похоже, Бандо собирался засудить жену за смерть их ребенка.

– Мило, – Мориссетт закатила глаза. – Это похоже на Бандо.

– Как умер ребенок? – спросил Рид.

– Не знаю, – Дайан слегка пожала плечом.

Рид посмотрел на Сильвию.

– Без понятия, – призналась Морисетт, она свела брови вместе, пытаясь вспомнить происшествие.

– Нам лучше узнать. Что-то еще? – обратился Рид к полицейскому.

– Нет следов взлома – если мы говорим об убийстве. Передняя и задняя дверь заперты, окна закрыты, за исключением нескольких этажом выше, но вон те боковые двери, – он указал на открытые застекленные двери в кабинете, – ведут на террасу.

– Снимите с них отпечатки, – автоматически велел Рид.

– Сделаем, детектив, – язвительно ответила Дайан Мозес. – Вместе со всем остальным. Я знаю, как выполнять свою работу.

– Упс, – прошептала Сильвия, когда Дайан обходила стол. – Кто-то у нас обидчивый. Думаю, ты наступил на некоторые профессиональные мозоли.

– Я все слышала, Морисетт, – пробормотала Мозес, но была слишком занята с фотографом, чтобы втягиваться в спор.

– Что еще вы раскопали? – спросил Рид полицейского.

– Играло радио, настроенное на какую-то станцию классической музыки. Мы поговорили с уборщицей – Эстель Понтиак – да, я знаю, как машина – она позвонила этим утром в 911 после того, как вошла в дом и обнаружила тело. Она действительно была напугана. К тому моменту, как приехала скорая, Бандо уже был холодным. Умер прошлой ночью. Офицер Спенсер поговорил с соседом, – он сверился со своими записями. – Стэнли Хьюберт живет по соседству на севере. Хьюберт говорит, что видел белую малолитражку, которая приехала около одиннадцати, а затем уехала через полчаса или около того. Он не заметил номера, но думает, что видел этот автомобиль ранее. Хьюберт говорит, что машина была похожа на ту, которую водит миссис Бандо.