Ночь накануне
Шрифт:
Морисетт улыбнулась без намека на веселье и вновь проехала на желтый свет.
– Брак не мешал ему заигрывать с каждой юбкой.
– Тело нашла жена?
– Нет, они не живут вместе. Черт! – Сильвия с трудом затормозила, а затем объехала вокруг припаркованного грузовика для доставки продуктов. – Кретин!
– Так значит, Бандо не был разведен?
– Не совсем. Теперь, полагаю, никогда и не будет. – Она крутанула руль, и автомобиль понесся вниз по узкой улице, едва не зацепив контейнер для мусора и разбросав бумаги, лежавшие в нем недостаточно глубоко. С глухим ударом
– Ты упомянула, что она богата.
– Не просто богата. Она – Монтгомери, а это – «Кредитный и Сберегательный Банк Монтгомери», «Хлопок Монтгомери», «Недвижимость Монтгомери», «Любая-чертова-фигня Монтгомери». Думаю, они дальние потомки героя Гражданской войны. По крайней мере, так заявлял до своей смерти ее дедушка – старый Бенедикт Монтгомери.
– Черт, - даже Рид слышал о тех Монтгомери.
– Вот именно.
Когда автомобиль стремительно летел по улицам города, детектив мысленно сделал пометку: жены, проживающие отдельно, всегда являются подозреваемыми. Даже богатые.
– Она живет рядом?
– Недалеко.
Очень удобно.
– А дети есть? – спросил Рид.
– Была. Девочка погибла пару лет назад. Ей было всего три или четыре года. Это было ужасно. – Сильвия нахмурилась, когда затрещала полицейская частота. – Из того, что я слышала, Кейтлин – жена Бандо – почти сошла с ума, когда умер ребенок. Джош винил ее, да, вероятно, и она сама себя винила. Ходили слухи, будто Кейтлин пыталась покончить с собой. В любом случае, должна тебе сказать, в той семье много секретов и, кроме того, было потрачено огромное количество денег, чтобы хорошенько запрятать их, - она саркастически хмыкнула.
– Ты много знаешь о Монтгомери.
– Думаю, да. – Нижняя челюсть Морисетт заходила из стороны в сторону, и она посмотрела в зеркало заднего вида.
– Твое хобби?
– Не совсем. Но я провела свое расследование. Бандо всегда ускользал от закона. Я действительно как следует проверила его профессиональную и личную жизнь, потому как ходили слухи, что он связан с мафией.
– И как?
– В отношении этих связей я ничего не смогла найти, но обнаружила достаточно много других фактов о нем.
Рид ждал. Морисетт нажала на прикуриватель и нашла скомканную пачку легких Мальборо на приборной доске.
– Ты и сам сможешь выяснить это, причем быстро, Рид. Саванна может выглядеть как мегаполис, но в душе это – маленьких городок.
Рид не отвечал. Он уже понял, что молчание куда лучше работает с Морисетт, и сейчас он чувствовал – ей еще есть, что рассказать.
Он оказался прав.
– О, черт, я думаю, ты все равно обнаружишь, – с жесткой ухмылкой, в которой не было иронии, Морисетт продолжила. – Мой бывший – Барт – работал некоторое время на Бандо.
Рид встречал Барта Йелкиса – высокого, задумчивого мужчину, в венах которого текла кровь коренных американцев.
Морисетт вытряхнула сигарету и одним движением обогнала фургон для доставок.
– Причина нашего
Морисетт выпустила струю дыма.
– К твоему сведению, это неправда. Может, у меня и поганый вкус на мужиков, но не настолько же.
Рид не стал комментировать ее слова. Не знал, во что верить. Он не был хорош в понимании женщин – черт, а кто был? – но его внутренний инстинкт говорил –
Сильвия Морисетт – крепкая, как кожа змеи – лукавила. А вот насколько сильно, Рид не был уверен. Но у него появилось плохое предчувствие. Действительно плохое.
* * *
– Черт.
Келли выключила автоответчик, прослушав паническое сообщение сестры. В чем проблема Кейтлин? Она всегда сама себя втягивает в неприятности. Большие неприятности. И всегда ожидает, что Келли выручит ее. Господи, какая же она дерганная.
Келли сердито нажала на кнопку воспроизведения и опустилась на стул возле столика, когда напуганный голос сестры повторил сообщение.
– Келли? Келли? Ты там? Если да, возьми трубку. Послушай…Это Кейтлин…
Пошло все к черту.
Вздохнув, Келли нажала на кнопку стирания.
– Мне надо поговорить с тобой. То есть на самом деле надо… насчет прошлой ночи.
– Уверена, что так и есть, – еле слышно пробормотала Келли.
Она не удивилась. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что пришло Келли на ум – сестра вляпалась в очередные неприятности. Так, и что на этот раз?
Неожиданно, ей стало ужасно холодно, хотя температура была высокой – около тридцати двух градусов. Женщина потерла руки, уставившись в окно своего небольшого домика. Рано или поздно Кейтлин окажется в сумасшедшем доме. И, к сожалению, в этот раз, возможно, навсегда. Келли не может продолжать все время спасать сестру. Проблема была в том, что Кейтлин распадалась на части. Снова. Как многие проклятые Монтгомери до нее. Нравилось ей это или нет, но Келли поняла – многие члены ее семьи не вели себя как нормальные. Даже наполовину.
Проклятье Монтгомери.
Смахивая волосы с глаз, она босиком прошла через жилое пространство своей хижины к французским дверям, которые открывались на маленькую террасу, выходящую на реку. Снаружи воздух был горячим, липким – как она и любила. Келли наблюдала, как над неспешной водой возле пристани скользит белая цапля. И почувствовала на своем лице лучи солнца позднего утра. Оперевшись на перила, она подумала о сестре. Ее первым порывом было прыгнуть в машину и во весь опор помчаться к Кейтлин, чтобы успокоить и утешить ее, как происходило всегда, когда возникали подобные ситуации, но это не решит проблемы. Далеко не решит. Какой там термин используется в популярной психологии? Наделять силой. Она может попытаться подавить страхи Кейтлин, помочь ей…но, по правде сказать, ей уже все это осточертело.