Ночь над водой
Шрифт:
Мрачное отчаяние владело Эдди, когда он подкалывал Тома Лютера за ужином. Конечно, он вел себя глупо. Какой-то злой рок усадил их за один столик. По пути из столовой штурман Джек Эшфорд отчитал его, да он и сам прекрасно понимал, что выглядел по-дурацки. Теперь Джек знал: что-то происходит между ним и Лютером. Пока штурман промолчал, не стал задавать вопросов, но, кто знает, что будет дальше. Ему надо быть умнее, осторожнее. Если капитан Бейкер заподозрит, что его бортинженера кто-то шантажирует, он не сможет дальше подвергать опасности жизнь
Однако сцена, которая произошла в столовой позднее, когда ужинали Мервин Лавси и лорд Оксенфорд, полностью затмила все издевки Эдди над Лютером. Как же, там дело чуть не дошло до драки! Эдди, правда, не видел, он находился в носовом отсеке, но ему рассказали стюарды. Вообще, он считал Оксенфорда страшным нахалом, которого следовало бы проучить и дать пару раз по шее, но капитан Бейкер прекрасно справился с задачей, поставил старого фашиста на место. Эдди было только жаль, что этот мальчик, Перси, воспитывается в такой семье.
Через несколько минут последняя, третья группа пассажиров закончит ужин, и тогда на нижней палубе понемногу наступит тишина. Старики сразу лягут спать. Остальные, правда, еще посидят, почитают, посмотрят в иллюминаторы – все-таки не каждый день летишь над водой, нервничаешь, немножко волнуешься. Но затем и они один за другим начнут зевать, откладывать в сторону газеты, журналы, книги и забираться на койки. Может быть, кто-то и останется в гостиной, чтобы поиграть в карты, потягивая виски, но это будет спокойная игра, наступит тишина, и ночь окончательно вступит в свои права.
Расчеты показывали, что расход топлива явно больше. Это подтверждала и «кривая Дикена», с которой он постоянно сверялся. Красная линия, которая показывала действительный расход горючего, была выше запланированной отметки.
Эдди встревожился еще сильнее, когда прикинул расстояние, которое они в состоянии покрыть с таким запасом. Из расчета трех работающих двигателей, если вдруг один ломался, до Ньюфаундленда они не дотягивали.
Он был обязан немедленно доложить капитану, но остался сидеть в кресле. В конце концов, нехватка незначительная и если все двигатели будут работать нормально, то топлива хватит. К тому же в следующие несколько часов ситуация может измениться. Чуть стихнет ветер, тогда и горючего в баках останется больше. Но, если уж дойдет до самого худшего, придется изменить маршрут и лететь прямиком через штормовую зону. Что делать, пассажиров немного потрясет, ничего не попишешь.
Слева от него радист Бен Томпсон заканчивал расшифровку радиотелеграммы; коротко остриженная голова склонилась над блокнотом. В надежде, что это может быть прогноз лучшей погоды, Эдди приподнялся и заглянул ему через плечо.
То, что он там увидел, крайне удивило и заинтриговало его.
Телеграмма была из ФБР – ни больше ни меньше. Адресована она была некоему Оллису Филду. Текст ее гласил:
«Бюро получило информацию о том, что в самолете могут находиться пособники преступника.
Что это значит и имеет ли какое-нибудь отношение к похищению Кэрол-Энн? В голове у Эдди прокручивались самые невероятные варианты.
Бен вырвал листок из блокнота.
– Капитан! Взгляните, тут есть кое-что интересное.
Джек Эшфорд оторвался от столика с картами, услышав взволнованный голос радиста. Эдди взял листок у Бена, на секунду показал Джеку, затем передал капитану Бейкеру, который в этот момент сидел в торце кабины. Перед ним на столике стоял поднос, он ел бифштекс с картофельным пюре.
Лицо капитана помрачнело, когда он прочел сообщение.
– Мне что-то это не нравится, ребята. Оллис Филд, должно быть, агент ФБР.
– Он что, наш пассажир? – спросил Эдди.
– Да. Он и раньше казался мне каким-то странным. Выглядит довольно серо, нет того лоска, который типичен для наших клиентов, да и в Фойнесе по время стоянки он остался на борту.
Эдди не мог вспомнить такого, а вот штурман запомнил.
– Думаю, я знаю, о ком идет речь, – сказал Джек, почесав свою сизую щеку. – Лысый такой. С ним еще один тип, молодой, модно одетый – странная парочка.
– Вот второй-то наверняка и есть преступник, которого он сопровождает. По-моему, его зовут Фрэнк Гордон, – сказал капитан.
– Ну да, конечно, – сказал Эдди. – Вот почему они остались на борту в Фойнесе: агент не хотел рисковать.
– Правильно. Гордона, скорее всего, высылают из Англии, поэтому дело серьезное, случай явно неординарный, за мелкие правонарушения из страны не выдворяют. Наверняка он опасный преступник. И они подсунули его нам, не сказав мне ни слова!
– Интересно, что же все-таки он такое совершил? – мечтательно спросил Бен.
– Обождите! – Джек хлопнул себя по лбу. – Ну, конечно же, Фрэнк Гордон. Клянусь, что у нас на борту гостит не кто иной, как Фрэнки Гордино!
Эдди вспомнил, что читал про этого человека в газетах. Он был налетчиком из банды, действующей в Новой Англии. Его искали повсюду за дерзкий налет в ночном клубе Бостона. Хозяин отказался платить дань бандитам, тогда в один прекрасный день туда ворвался Гордино, тяжело ранил его выстрелом в живот, потом изнасиловал работницу и поджег помещение. Огонь моментально охватил здание, раненый погиб, но девушке удалось спастись, и она опознала бандита по фотографиям.
– Мы скоро узнаем, тот ли это человек, – сказал Бейкер. – Эдди, сделай одолжение: попроси Оллиса Филда подняться ко мне.
– Есть, капитан. – Эдди надел фуражку, китель, спустился по лестнице вниз, прокручивая в голове новое развитие событий. Он был уверен, что существует какая-то связь между Фрэнки Гордино и людьми, которые похитили Кэрол-Энн. Он безуспешно пытался найти ее.
Эдди заглянул на камбуз, где стюард наливал в кувшин кофе из громадного кофейника емкостью в пятьдесят галлонов.