Ночь на причале

Робертс Нора

Я горжусь тобой.

Сет быстро взглянул на Этана и тут же отвернулся.

– Ну, знаете, я вроде как люблю ее. Не то чтобы я хотел увидеть ее голой и все такое, – поспешно добавил он. – Просто…

– Я понимаю. – Этан прикусил кончик языка, подавляя смешок. Ему сразу стало легче, гораздо легче, чем после глотка ледяного пива в жаркий день. – Ты любишь ее, как сестру. Хочешь для нее всего самого лучшего.

– Да. – Сет вздохнул. – Да, наверное, так. Этан задумался, затем серьезно сказал:

– Любой сорвался

бы, войдя в дом и увидев свою сестру с каким-то парнем.

– Я оскорбил ее. Я хотел ее оскорбить.

– Если хочешь наладить отношения, тебе придется извиниться.

– Вряд ли она теперь захочет со мной разговаривать, – удрученно произнес Сет.

– Она хотела побежать за тобой сама, а сейчас, я думаю, мечется по двору и сходит с ума.

Сет так судорожно втянул воздух, что вдох прозвучал как рыдание, и им обоим стало неловко.

– Я изводил Кэма, пока он не привез меня домой за бейсбольной рукавицей. И когда я…, когда я увидел вас там, это было, как будто я вернулся к Глории…

Туда, где секс – бизнес, безобразный, грязный бизнес.

– Трудно забыть все это или поверить, что может быть иначе, – осторожно сказал Этан. Со своими воспоминаниями он не справился до сих пор. – Только если любишь, секс становится правильным и чистым.

Сет шмыгнул носом, вытер глаза.

– Чертовы комары.

– Да, дерьмо.

– Я заслужил хорошую взбучку за все те гадости, что сказал.

– Ты прав. В следующий раз я обязательно тебя выпорю, а теперь пошли домой.

Этан встал, отряхнул джинсы и протянул руку. Сет посмотрел ему в глаза, увидел доброту, терпение, сочувствие – чувства, которые в своей прежней жизни встречал очень редко и презирал. Тогда презирал.

Сет автоматически вложил ладошку в широкую ладонь Этана и пошел с ним к тропинке.

– Почему вы не ударили меня сразу? «Бедный малыш, – подумал Этан, – слишком много ударов ты получил за свою короткую жизнь».

– Может, я боялся, что ты меня одолеешь.

Сет фыркнул и яростно замигал, пытаясь подавить снова подступившие к глазам слезы.

– Дерьмо!

Этан вытащил бейсболку из заднего кармана джинсов Сета и натянул ему на голову.

– Ты, конечно, маленький, но чертовски изворотливый шельмец.

Когда они подошли к краю леса, Сет вздохнул несколько раз, собираясь с силами.

Как и предсказывал Этан, Грейс бродила по двору, зябко обхватив себя руками. Увидев их, она быстро шагнула вперед, остановилась.

Этан почувствовал, как вздрогнула рука Сета в его руке, и ободряюще сжал ее.

– Вы быстрее помиритесь, если ты не будешь объяснять, а просто ее обнимешь. Грейс любит обниматься.

Именно это Сет хотел сделать, но не решался.

Он поднял глаза на Этана, дернул плечом, откашлялся.

– Ну, если ты так считаешь…

И он бегом бросился через лужайку. Этан увидел, как осветилось улыбкой лицо

Грейс, как она раскинула руки, чтобы обнять мальчика.

Глава 13

«Раз уж приходится вкалывать в выходные, – размышлял Филип, – то неплохо бы получать от работы удовольствие». Свою основную работу он любил, и больше всего его увлекала не деловая сторона рекламного бизнеса, а общение с людьми. Он прекрасно понимал и умел использовать их побуждения, знал, на какие кнопки и в какой момент нажать, чтобы они достали бумажники. А если вспомнить, что первую половину своей жизни он был вором, то можно считать его карьеру особенно успешной.

Накануне Дня независимости братья предоставили ему шанс проявить свои таланты – уговорить потенциального клиента заказать яхту. Как ни странно, он предпочел бы ручной труд.

– Не обращайте внимания на обстановку. – Филип взмахнул рукой с ухоженными пальцами, охватывая широким жестом огромное помещение с голыми балками, некрашеными стенами, ободранными полами и мощными лампами без плафонов. – Мы с братьями считаем, что полезнее вкладывать побольше сил в конечный продукт, и потому сводим собственные удобства к минимуму. Все – ради клиентов.

«Которых у нас в запасе на данный момент всего один, если не считать этого, еще не попавшегося на крючок», – мысленно добавил он.

– Хм-м, – произнес, потирая подбородок, Джонатан Крафт, представитель четвертого поколения фармацевтической династии Крафтов и большой любитель парусного спорта. Прадед этого баловня судьбы начинал с маленькой аптеки в бедном портовом районе Бостона. Затем семейный бизнес все разрастался, в основном за счет быстрорастворимых анальгетиков и аспирина, и превратился в огромную империю.

Высокий, подтянутый, загорелый, с безупречной стрижкой, тридцатипятилетний Джонатан выглядел именно тем, кем был: богатым представителем привилегированного класса, привыкшим удовлетворять все свои прихоти. В убогом амбаре, служившем Куинам верфью, он в своих светлых брюках из твида с итальянским кожаным ремнем ручной выделки, туфлями тоже ручной работы, темно-синей сорочкой с открытым воротом и массивным золотым «Ролексом» казался чужеродным созданием.

– Вы занимаетесь этим бизнесом всего несколько месяцев.

– Официально, – возразил Филип, сверкнув обаятельнейшей улыбкой, маскировавшей проницательный взгляд.

Рядом с Крафтом он не испытывал ни малейшей неловкости, ничуть не уступая ему ни в манерах, ни в одежде. Модно подстриженные золотистые волосы не просто подчеркивали классическую красоту его лица, а придавали ему более мужественный вид. Фил тоже выглядел тем, кем был, то есть стал: удачливым бизнесменом, благополучным и уверенным в себе человеком, одинаково хорошо чувствующим себя и в городском офисе, и на морских просторах.