Ночь, когда шел дождь
Шрифт:
– Крис... о, Крис. – Оторвавшись от ее рта, Джошуа потерся губами о шею Кристен, и от этого прикосновения у нее по спине побежали мурашки. – О, как я по тебе соскучился!
– И я тоже! – Находясь физически так близко к Джошуа, она была не в силах скрывать свои чувства. – О Боже, прости меня! Я не собиралась бить тебя.
– О, Крис... – искаженным страданием голосом шепнул Джошуа и крепче сжал объятия.
На этот раз Кристен, взяв в ладони лицо Джошуа, сама притянула его к своим губам и почувствовала, как каждая частица его тела отвечает, ей. Приподняв Кристен, Джошуа прижал ее таз к своей возбужденной
– Почему мы не можем договориться, Крис? – грустно спросил он. – Почему ты не хочешь открыться мне?
Она попыталась отстраниться, но он снова поцеловал ее, и, когда их слившиеся тела стали двигаться в естественном извечном ритме, Кристен с испугом ощутила, как из ее груди устремилась наружу влага, смочившая ее бюстгальтер, блузку... и затем футболку Джошуа. Отодвинувшись через мгновение, Джошуа взглянул на темные пятна, украсившие его футболку, а затем с недоумением заглянул в глаза Кристен.
– Крис?
– Я... я не смогла покормить Тедди, – жалобно призналась она прерывающимся от рыданий голосом. – Я была так напряжена...
– О, детка, я не знал. – Джошуа крепко прижал ее к груди, но Кристен никак не могла успокоиться, и он поцелуями стал осушать ее слезы. – Я вел себя как последний подлец, правда, Крис? Неудивительно, что ты была так скована. Прости меня, – хрипло шептал он. – Конечно, я куплю тебе сахар! Десять фунтов сахара – сколько захочешь!
Близость Джошуа и его нежное сочувствие загипнотизировали Кристен, но она поняла, что нужно уходить, пока у нее еще есть силы.
– Джошуа, пожалуйста... малыш... – взмолилась она, когда доносившийся из дальней спальни плач стал совсем отчаянным.
– Конечно, иди покорми мое дитя. – Джошуа отпустил ее и, ласково заглянув в глаза, погладил кончиками пальцев мокрую щеку.
С пылающим лицом Кристен направилась к двери, уверенная, что еще никогда у нее с Джошуа не было такой близости. Остановившись на пороге, она оглянулась и кашлянула.
– Мне... мне жаль твою футболку.
– Крис, в любое время, когда тебе понадобится моя помощь... – неожиданно ухмыльнулся Джошуа.
– Это не ты. – Смутившись, Кристен с вызовом посмотрела на него. – Просто я услышала детский плач...
– Да? – Он окинул взглядом все еще трепещущее тело Кристен. – Тогда объясни мне, почему я чувствовал, как каждый дюйм твоего тела растекается по мне, а не только молоко из твоей груди, Крис?
Не доверяя себе, Кристен молча повернулась и вышла из кухни.
Жадно поев, Тедди сразу же уснул. Он все еще спал, когда в начале шестого Кристен вернулась с работы. Она поблагодарила Иду Мэдисон и, после того как вдова удалилась, налила себе содовой, села на диван в гостиной, сняла туфли и положила повыше ноги. Спустя некоторое время в гостиной появился Джошуа, держа в руках поднос с цыпленком и столовыми приборами. Чувствуя неловкость после бурной дневной сцены, Кристен вежливо поблагодарила его за то, что он позаботился об обеде, и они ели почти в полном молчании,
Тедди проснулся вскоре после того, как они закончили еду, и, начав его кормить, Кристен с радостью обнаружила, что на этот раз молоко шло свободно и малыш быстро получил свою порцию. Затем Кристен выкупала его и одела в сухое чистое белье, но ребенок был необычно беспокоен и, когда она положила его в кровать, испустил возмущенный крик, сжал кулачки и замолотил ножками, а его личико сморщилось от негодования. «Миниатюрная копия Джошуа», – грустно подумала Кристен.
– У тебя опять, гм, трудности, Крис? – прозвучал низкий голос у нее за спиной.
Покраснев, Кристен повернулась к мужу, стоявшему в дверях, сложив на груди руки. Она безошибочно прочла светившееся в его глазах желание и постаралась преодолеть внезапно охватившую ее слабость. После того, что произошло днем, Кристен совершенно точно знала, к чему стремится Джошуа, так же, как совершенно точно она знала и то, сколь сильно воздействует на нее его присутствие и сколь сильна се собственная потребность в этом человеке. Джошуа не упускал возможности воспользоваться каждым подвернувшимся случаем!
– Твой сын ел как лошадь, – сухо доложила она мужу, – и я не понимаю, что с ним сейчас.
– Быть может, ему просто хочется, чтобы мама побольше была с ним рядом, – с готовностью предложил свой вариант Джошуа.
– Если так, то ему придется понять, что его мама должна зарабатывать на жизнь и что он может управлять моей жизнью не больше, чем ты. – Кристен потребовалось неимоверное усилие, чтобы произнести все это спокойным тоном, беря на руки рассерженного младенца.
Последнее замечание, как ни странно, вызвало у Джошуа усмешку.
– Полагаешь, Тедди вылитый отец, так, Крис? – поддел он жену, вызывающе подмигнув ей, и, подойдя ближе, добавил: – Ты в самом деле думаешь, что сможешь справиться с нами обоими?
Ядовитый вопрос окончательно вывел Кристен из себя, и, собрав последние силы, она заявила:
– Что ж, тебе не придется слишком долго бороться со мной. Через несколько недель мы с Тедди уедем отсюда. Пойду укачаю его, – добавила она более мягко, когда ребенок снова беспокойно заворочался.
– Нет, Крис, ты устала. Я сам его укачаю. – В его глазах светилась затаенная боль, но голос прозвучал нежно.
Коснувшись ее локтя, Джошуа остановил Кристен; не дав ей ответить, он взял у нее из рук ребенка, вышел из комнаты и, что-то приговаривая сыну, понес его по коридору. Совершенно не готовая к такой заботливости со стороны Джошуа Кристен в изнеможении опустилась на кровать. «Почему он так внимателен ко мне, когда я только что спустила на него собак?» – спросила себя Кристен. Ее настораживало внимание Джошуа и было не по себе от того, что он всего несколькими ласковыми словами и нежным взглядом взбудоражил ее чувства, однако напомнив Джошуа о том, что они с Тедди скоро уедут, Кристен почувствовала себя последним человеком.