Ночь, когда шел дождь
Шрифт:
После службы знакомые прихожане подходили поздороваться с молодой парой и полюбоваться на малыша, и Джошуа с воодушевлением играл роль гордого молодого отца, а потом даже договорился о крещении сына в следующее воскресенье. И когда священник, улыбнувшись молодой чете, сказал, что приятно видеть такую прекрасную молодую семью, Кристен почувствовала себя совершенно несчастной: Джошуа не давал ей ни минуты передышки.
На обратном пути они остановились перекусить в «Семейном ресторане» на Прибрежном бульваре, а затем проехали по набережной, и Кристен смотрела вниз на серый пенящийся залив и на отдыхающих, которые
– Кристен, а помнишь, как мы ездили на пляж? – тихо спросил Джошуа.
У Кристен неожиданно застучало сердце, и она через пространство автомобиля взглянула на Джошуа, настолько умопомрачительно красивого в льняной спортивной куртке и темных слаксах, что невозможно было не поддаться завораживающему выражению его ярко-голубых глаз. О да, она прекрасно помнила их поездки на пляж, когда своими прикосновениями Джошуа буквально наэлектризовывал все ее чувства...
– Это было давным-давно, – пролепетала Кристен и снова отвернулась к заливу.
– Не так уж и давно, Крис. Пожалуй, мы могли бы поехать на пляж сегодня днем. Я возьму зонтик, и мы...
– Нет, – отрезала она.
– Почему «нет»?
– Тедди нужно поспать.
– Почему он не может поспать под зонтиком?
– Потому что не может! Ты что, специально стараешься все усложнить для меня, Джошуа?
– А ты стараешься скрывать все, что чувствуешь ко мне, Крис? – парировал он, мрачно взглянув на жену. – Ты не можешь привести ни одного мало-мальски вразумительного довода, верно? А ведь все часы, проведенные вместе, все воспоминания...
– Будь добр, отвези меня домой, – перебила его Кристен, и Джошуа, вздохнув, перестроился в левый ряд для поворота.
Дома, накормив Тедди и уложив его спать, Кристен спросила, не присмотрит ли Джошуа за ребенком, пока она прогуляется. Он согласился, но, когда Кристен уходила, посмотрел ей вслед с нескрываемыми недоверием и обидой.
Впервые за много часов почувствовав себя свободно, Кристен быстро шла по улице. Картины прошедшей ночи не выходили у нее из головы. Время, проведенное в церкви, не помогло ей избавиться от чувства вины за то, что она не могла дать Джошуа того, чего он хотел, что ему было так необходимо. Предложение Джошуа поехать вместе на пляж оказалось последней каплей, показавшей Кристен, что не стоит зря тратить время, стараясь привести в исполнение свой план – избавиться от власти, которую Джошуа все еще имел над ней.
Кристен решила навестить. Иду Мэдисон и договориться, чтобы та присматривала за Тедди. Во дворе старого коттеджа никого не было, и Кристен, набравшись храбрости, постучала в дверь.
– Здравствуйте, – поздоровалась Кристен с встретившей ее стройной темноволосой женщиной. – А Ида Мэдисон дома?
– Вы, должно быть, та самая молодая женщина с ребенком, о которой говорила мама?
– Да, верно. Я Кристен Брейди, – улыбнулась ей Кристен.
– А я Дженнифер Андерсон, дочь Иды. – Женщина протянула руку, и Кристен сразу почувствовала к ней расположение. – Входите, я провожу вас к маме.
Дженнифер, которой было лет тридцать пять, провела Кристен в желтую с белым кухню, где Фрэнк Андерсон и Ида Мэдисон пили кофе с пирожными, сидя на угловом диване у стола возле окна. Оба тепло поздоровались с Кристен, и все закончилось тем, что она провела целый
– Мама сказала нам, что она, возможно, потребуется вам в качестве няни, – заметила Дженнифер в середине разговора. – Она говорит, что у вас очаровательный малыш.
– Это правда! – с горячностью воскликнула Ида, и все рассмеялись.
– Да, и я очень рада, что ваша мама согласилась присматривать за Тедди, – благодарно улыбнувшись Иде, ответила Кристен ее дочери.
– Мама чудесно ладит с детьми, и для нее это будет удовольствием, – заверила Дженнифер молодую мать.
– Но ведь это говорит моя собственная дочь! – засмеялась Ида.
– Я не сомневаюсь, что это абсолютная правда, – сказала Кристен.
Кристен договорилась с Идой, что на следующее утро та побудет с Тедди, пока она сама съездит к миссис Снайдер в редакцию «Галвестон газетт».
– Очень приятно было познакомиться, – искренне сказала Дженнифер, провожая Кристен до двери. – С момента вашей встречи мама без умолку говорит о вас и о вашем сыне. Не могу сказать, как мы с Фрэнком рады, что мама нашла занятие, которое даст ей почувствовать себя в Галвестоне дома и при деле. Спасибо, Кристен.
– Это я должна благодарить вас. – Кристен пожала протянутую ей руку.
Однако эта встреча оставила у Кристен и привкус горечи. При виде близости, существовавшей у Дженнифер с матерью, Кристен почувствовала укол зависти, потому что ее собственная мать редко говорила с ней по душам. Единственное, чем мать щедро делилась с ней, были жалобы на жизнь, а когда она умерла, Кристен лишилась даже этого...
Перед возвращением домой Кристен не удержалась и завернула к дому на Семнадцатой улице. Вокруг, как обычно, никого не было, и, бросив на особняк мимолетный взгляд, она поспешила домой. Войдя в столовую, Кристен увидела, что Джошуа с карандашом в руке склонился над какими-то чертежами. Он был без пиджака и галстука, и золотистые волосы у него на груди соблазнительно выглядывали из-под расстегнутой бежевой полосатой рубашки.
– Тебя долго не было, Крис. – Джошуа выпрямился и строго посмотрел на жену.
– Знаешь, я познакомилась с соседями. – Удержавшись от резкого ответа на его обвинительное заявление, Кристен заставила себя взглянуть ему прямо в глаза.
– Вот как? – Отшвырнув карандаш, Джошуа откинулся на стуле и сложил руки на груди. – Это кто-то, кого я знаю?
– Я не уверена, что ты знаком с ними. – Кристен возмутило дотошное любопытство Джошуа, но она понимала, что бессмысленно делать из этого тайну, – потому что очень скоро ей понадобится его поддержка. – Я была у Андерсонов – Дженнифер и Фрэнка. Они живут в соседнем квартале.