Ночь грёз
Шрифт:
– Думаю, они ушли… – прошептал Тирэль. – Но надолго ли? Мне нельзя расслабляться, ибо у того слишком большие связи… Захочет – всех ополчит против меня, сделав поимку вопросом времени!
Тирэль спустился по лестнице вниз. Заведение всё так же пустовало, но трактирщик, словно ожидая кого-то, демонстративно протирал вымытый до блеска стакан. Подняв глаза, мужчина окинул парня взглядом.
– Они ушли. – в полтона сказал тот, вновь уткнувшись в гранёное стекло.
– Спасибо вам… – протараторил сквозь зубы
– Не стоит, эльф. – отложив стакан и тряпку, ответил мужчина. – Нас с тобой, как видишь, отличает одна лишь кожа.
– О ч-чём это вы?
– О том, что судьбе наплевать, эльф ты, иль норд – она одинаково несправедлива ко всем. Эх-х… – вздохнул. – Ведь когда-то у меня была медоварня, да такая, что сладкая медовуха её славилась за пределами этого вонючего города… А что теперь? – посмотрел на эльфа. – Теперь я на самом дне, а то и куда ниже. В сокрытом средь помоев улиц трактире, который посещают даже не покупатели.
Тирэльзар молчал.
– Я это к тому, что хоть и не любят здесь вас, эльфов… – на секунду задумался. – особенно тёмных, но у вас есть шанс. Этого отнять нельзя. Его Величество не ведёт ущемляющую вас политику, это только в Приморской крепости верхушка осмелилась оспорить это, смело сгоняя тех, кто не похож на нордлингов в трущобы. Ты навряд ли бывал за пределами Кворака, не так ли?
– Да… – опустив глаза в пол, пробормотал. – Да и не думаю, что сумею.
– Это ты зря. Грядут перемены, причём очень серьёзные. – полез под прилавок, а затем достал и показал покрытую пылью бутыль с частично отклеившейся кольереткой. – Глядишь, и поило Арнгенра когда-то вновь будет у всех на слуху!
Приклонив голову, герой уже собрался уходить, как был окликнут:
– Да постой ты… Эх-х… – глубоко вздохнул, буквально источив грустью. – Ты прости, что был так груб с тобой поначалу… Не кивай, не стоит того. Много сейчас подонков развелось, дак ещё и смелости понабрались – грабить начали!
Последовало неловкое молчание.
– Ну коль посетителей нет, давай хоть с тобой пересохшие глотки смочим.
– Мне не за что пить, да и не на что. Я пас.
– Да знаю я, что не на что. Ты так говоришь, словно у меня есть сдача разменять тебе монеты. Хах, во далёкий, во даёт!
Тирэль улыбнулся, подойдя к нему ближе. Он, с позволения трактирщика, подвинул табурет и сел у стойки напротив.
– Да и повод есть! Тебя ведь так и не нашли эти… – умолк, пытаясь подобрать слово. – Ну, ты понял, бандито-мародёро-разбойники, которые!
– Ха-ха, да не они это! – воскликнул. – Так, обычные шарлатаны…
Норд этот был забавным, так сказать с юмором по жизни. Парень никогда не улыбался в присутствии совершенно постороннего человека, но
– Слушай… – сделав глоток, проговорил поставивший на столешницу кружку норд. Он облокотился на подгнившие снизу доски, приблизившись к герою. – Чё им надо то от тебя, хм-м?
– Нет, не думайте даже… Это моё дело, я как-то разберусь.
– Уверен? За мной многие здесь стоят, в обиде не оставят, ты только скажи.
Отходы жизнедеятельности и кислый мерзкий смрад просачивались сквозь тонкие, в некоторых местах сплошь дырявые, стены.
– Да. – опустил глаза, уткнувшись в пену светло соломенной, вероятней всего, забродившей, медовухи. – Я уверен, это мне под силу.
– Как знаешь, сударь, как знаешь.
Тирэльзар, допив напиток, вышел на улицу. Запах здесь ещё хуже, чем внутри. Суровый северный ветер пробирал до костей, поднимал дыбом волосы и вызывал дрожь. Дома в этом районе с трудом держались, ибо их старые и ужасно ветхие, стены давно прогнили и покрылись дырами, а черепица с некоторых крыш была беспощадна продана, отчего они столь обильно протекали. Ремонтировать их некому, да и не на что. Скорее всего, и незачем… Отбросы давным-давно привыкли к этой, подобно грязному скоту, жизни. Здесь утопали все неугодные местным разумные существа, которых „добрые и удалые“ норды яро презирали, постоянно смотря на них свысока. Но отнюдь не все они столь ужасные, не все представляли собой мерзких расистов. Это лишь мнение, которое навлекло проклятое и ненавистное всеми меньшинство. Но тогда, почему жителям района было недопустимо посещать остальной город? Почему у выходившим к центру ворот красовался целый гарнизон? Выйти из города ныне они могут лишь через нищенские улицы Портового района, постоянно рискуя при этом своей жизнью.
«Пропади оно всё пропадом! Нужно отсюда скорее уходить. Это проклятое место пожрёт меня… пожрёт, как его… Отец, зачем ты это сделал? Что ты произнёс в тот день? Куда ты исчез и где мне тебя искать? Так много вопросов и так мало ответов… Но я найду тебя, даже если мне на это потребуется перевернуть горы и порвать в клочья небеса. Я смогу…»
– Эй! Вон он! – донёсся разорвавший раздумья до жути знакомый голос. Кровожадный тембр набатом встал в ушах героя. – Держи ублюдка! Бегом за ним, идиоты безмозглые!
Вздрогнув, они побежали вперёд.
– Вот чёрт! – вскрикнул рванувший прочь Тирэль.
Раздумье словно смело, а то, о чём он недавно думал, казалось теперь совершенно несущественным и неосуществимым.
«Почему они всё ещё здесь! Почему поджидают меня?!»
Стоило ему пробежать около пятидесяти метров и завернуть на угол, как его толчком повалил на спину внезапно появившийся очередной вышибала, в которого тот не заметив уткнулся торсом. Ударившись ногой о ступени, Тир завопил, а приподнятые после глаза покрылись пеленой страха. Безысходность? Чувство грядущей смерти, чей холод уже взбудоражил всё тело, сжигало эльфа изнутри.