Ночь для двоих
Шрифт:
Виру было чертовски жаль ее разочаровывать.
— Мы не будем голодать, вот что. Не знаю, как вы, а я соображаю лучше на полный желудок. Оставайтесь здесь, а я что-нибудь возьму поесть. Что вам принести?
Ее плечи поникли.
— Спасибо, ничего не надо. Я не голодна. Но будьте осторожны.
Маркиз вернулся на телеграф и отправил четвертую телеграмму, адресованную лорду Ярдли, которого Холбрук в Шутку называл своим сюзереном. Дело Делани было еще до Холбрука, а он всегда больше интересовался новыми случаями, чем старыми.
В
* * *
Лорд Вир спал.
Похоже, он всегда быстро засыпал в поездах, поскольку по дороге в Шропшир тоже спал беспробудным сном. Но Элиссанда никак не могла понять, как можно спокойно спать, когда над тобой нависла прямая и явная угроза. Почему-то он совершенно не испугался, узнав, что может лишиться руки, ноги или глаза, как если бы она сказала ему, что он может лишиться галстука или шейного платка.
Хорошо хоть, он не сказал, что миссис Дуглас находится в «Савое». Возможно, он просто уже забыл, в каком отеле они живут, так же как забыл, что не хотел на ней жениться.
Элиссанда потерла пальцами пульсирующий болью висок. Дядя, коварный и умный, знал, кого выбрать мишенью для своих угроз. Элиссанде и тете Рейчел уже было известно, какую опасность он представляет, и они были готовы сделать все, что необходимо, для своей защиты. Но как ей защитить лорда Вира, который не понимает, что подвергается смертельной опасности? А защитить его она обязана, потому что только из-за нее он оказался в опасности.
Он принес из булочной большую коробку и, когда они сели в поезд, предложил Элиссанде разделить с ним трапезу. Она отказалась, уверенная, что не сможет проглотить ни кусочка. Однако теперь она подвинула к себе коробку и открыла ее. Муж оставил ей две булочки со смородиновой начинкой и маленький венский бисквит.
К собственному изумлению, Элиссанда съела все и почувствовала себя лучше. Возможно, маркиз прав: на полный желудок легче думается. Кстати, не исключено, что у него есть причины не бояться ее дяди. Никогда в жизни она не видела, чтобы кто-нибудь поставил Эдмунда Дугласа на место так, как это сделал ее муж.
Он был очень силен. Ей хотелось стать такой же — храброй и спокойной.
Вздохнув, она положила руку на его локоть.
Маркиз не ожидал ее прикосновения. Еще меньше он ожидал, что прикосновение покажется ему бесконечно знакомым.
Через некоторое время леди Вир сняла шляпу и положила голову ему на плечо. Он открыл глаза и напомнил себе, что это не его давняя спутница, а всего лишь леди Вир, ставшая его женой благодаря коварству и обману. Но, глядя на ее блестящие волосы и прислушиваясь к негромкому дыханию, он понял, что его сердце не желает соглашаться с разумом.
Итак, думал он одно — а чувствовал другое. Где же золотая середина?
А потом
Они вышли из поезда, сели в поджидавшую их коляску и отправились в городской дом Вира, который ему оставил дед по материнской линии.
Мистер Вудбридж приобрел дом, намереваясь снести его и на этом месте построить новый особняк, больших размеров. Но старик умер раньше, чем архитектор успел представить ему на утверждение новый проект. Вир, которому не нужен был очень большой дом, модернизировал водопровод и канализацию, провел электричество и телефон, а в остальном оставил дом без изменений.
Городской дом маркиза располагался на полпути между Гросвенор-сквер и Беркли-сквер. Это было внушительное классическое строение с высокими ионическими колоннами и фронтоном с изображением Посейдона с трезубцем на колеснице, в которую впряжены морские коньки. Леди Вир подняла вуаль и осмотрела величественное сооружение. Маркиз с радостью заметил, что опухоль на ее липе спала.
— Это не «Савой», — сказала она.
— Нет, — согласился Вир. — Это мой дом.
— Но как же тетя? — всполошилась Элиссанда. — Она все еще в отеле. Мы должны забрать ее сюда.
— Она уже давно здесь. Неужели вы не помните? Я еще утром говорил, что, как только она отдохнет, миссис Дилвин перевезет ее в дом.
—Вы не говорили мне ничего подобного.
Конечно, не говорил. И даже миссис Дилвин не собирался приставлять к ее тете. Он вообще намеревался держать этих двух женщин подальше от других сторон своей жизни. Но теперь у него не было другого выхода.
Вир похлопал ее по руке:
— Не расстраивайтесь, дорогая. Все понятно. Вы были сама не своя утром. Сотерн, знаете ли, коварная штука. А теперь пойдемте. Слуги собрались и ждут вас.
Едва дождавшись окончания церемонии знакомства слуг с новой хозяйкой, Элиссанда попросила, чтобы ее проводили к тете. Миссис Дилвин пошла с ней, подробно доложив обо всем, что делала тетя Рейчел.
Вир остался в холле и просмотрел почту, доставленную во время его отсутствия. По взаимной договоренности они очень редко встречались с Холбруком в публичных местах. В гости друг к другу они тоже не ходили. Зато они были членами одного и того же клуба. Решив, что проще всего увидеться с Холбруком в клубе, Вир отправился к себе переодеться в вечерний костюм.
Его супруга и миссис Дилвин стояли в коридоре.
— Вы хотите, чтобы я вернула из стирки одну из ночных рубашек миссис Дуглас? — спросила миссис Дилвин.
Леди Вир хмурилась — необычное для нее выражение лица.
— Какие-то проблемы? — спросил он. — С миссис Дуглас все в порядке?
— Да, спасибо, — ответила она. — Да и проблемы никакой нет. Просто я забыла упаковать для себя ночные рубашки, а горничные только что унесли все рубашки миссис Дуглас в стирку.
— А что случилось с рубашками миссис Дуглас?