НКВД
Шрифт:
Королевская разведка Англии этого не могла допустить. Ми-6 удалось завербовать адмирала Канариса, который помог фашистам нейтрализовать действия Коминтерна. Канарис создал в Испании из организованных молодых офицеров мобильные диверсионные отряды, передвигающиеся на первокласных немецких машинах. Эти машины были оснащены добротными средствами связи, громкоговорителями для вещания дезинформации и слухов, полиграфическим оборудованием для печатания листовок и документов. Такие отряды насчитывали от двадцати до тридцати человек. Они внедрялись в интер – бригады, вели деструктивную работу среди посольских работников и даже среди мадридских социалистов.
Германские разведчики в Испании активно вербовали диверсантов и создавали тайные склады оружия. Объединяли контрреволюционные силы и готовили мятеж. Участвовали в этом активно и кадровые разведчики. Накануне мятежа Канарис направил в Испанию подполковников Генштаба Бера и Рау в помощь Санхурхо и Франко (1892-1975)в организации разведывательной работы
Не сразу разгорался пожар войны на далеком Пиренейском полуострове. Весной 1931-го король Испании Альфонс Х111-ый отрекся от престола из-за неразберих с диктатурой своих генералов. (Ситуация в стране напоминала весну 1917-го в России, когда Николай 11-ой, разругавшись с генштабистами, отрекся от власти). В Испании началась борьба партий за власть. Социалисты и анархисты не поддержали республиканское правительство. К ним присоединились высшие офицеры и католические священники. (Никто не хотел делиться своими доходами с «чернью»). Набиравшие влияние, коммунисты разошлись во взглядах с социалистами. Более «левые» коммунисты, управляемые Л. Д. Троцким (1879 – 1940), создали свою «Марксистскую объединенную партию»(ПОУМ). Начались забастовки и стачки. Их подавляли военные. В 1934-ом восставшие рабочие Астурии организовали поход на Мадрид. Новый военный министр генерал Франко жестоко подавил восстание. Чтобы избежать арестов, часть повстанцев эмигрировали в СССР. Западу не нужен был пример революционного российского переворота.
Ожесточенная борьба Сталина с Троцким постепнно втянула все левые силы Европы и Америки в войну. На демократических выборах в испанский парламент 1936-го победила партия «Народного фронта» Лаго Кабальеро. Его поздравил с победой Сталин. 16.10. 1936-го Иосиф Виссарионович телеграфировал генеральному секретарю компартии Испании Хосе Диасу: «Освобождение Испании от ига фашистских реакционеров касается не только испанцев, а является общим делом всего прогрессивного человечества». Первомайская демонстрация в Барселоне пестрела портретами Кабальеро, Ленина и Сталина. Такова была сила примера. На Испанском военном флоте творилось то же самое, что и на Российской Балтике в 1917-ом. Матросы уничтожали офицеров, как ненавистный правящий класс. Власть военных оставалась только в северовосточных провинциях – Андалузии и Наварре. Генерал Франко с помощью самолетов фашистских государств – Германии и Италии стал перебрасывать в эти провинции из Марокко верные войска «Африканской армии» и «Иностранного легиона».
Англия, а за ней и другие страны Запада, создали «Комитет по невмешательству» в испанскую гражданскую войну. Сталин также присоединился к этому «невмешательству». Однако, лидер Французской компартии Морис Торез и болгарской – Георгий Димитров убедили Сталина, что нужно создавать «Интербригады» для борьбы с мировым фашизмом. Сталину предоставлялась возможность направить в Испанию не только своих военных специалистов, но и испытать новые виды оружия. В Испанию направлялись добровольцы практически со всех стран мира. Во многих европейских странах действовали комитеты «Друзья Испании». Самый большой центр был в Париже. Лозунг европейских коммунистов гласил: «Испания должна стать могилой европейского фашизма». Всего в интернациональных войсках сражалось с фашистами около 40 тысяч из 54 стран мира. Этот контингент являлся самым боеспособным в республиканской армии.
Летом и осенью 1937-го в стране басков и в шахтерской Астурии шли жестокие бои республиканцев с марокканскими наемниками и итальянскими войсками. В результате бомбардировок итальянской авиации в Гернике не уцелел ни один дом. Мир и Европа ужаснулись действию авиабомб. Всемирно известный художник Пабло Пикассо (1881-1973) воплотил этот ужас в картине «Герника». Не прошло и 10 лет, как человечество испытало УЖАС атомной бомбардировки своих городов. Людей заставили привыкать к СТРАХУ.
Международный орган – Лига наций продолжала рекомендовать всем странам политику «невмешательства» в испанские события. И многие европейские правительства поставили свои подписи под соглашением. Тогда это означало, что всех иностранных легионеров, прибывающих в Испанию в качестве добровольцев следует считать преступниками. Советские послы в европейских странах тоже поставили в Лондонском комитете о невмешательстве свои подписи. Из этого следовало, что всех интербригадовцев и советских добровольцев, воевавших в Испании, надо арестовать и выслать из страны. В СССР был издан приказ военного наркома К. Е. Ворошилова (1881-1969), по которому военнослужащим СССР запрещался выезд в Испанию. И Запад и СССР лукавили относительно «невмешательства» в чужие гражданские войны.
Этот приказ №27 от 21-го февраля 1937-го года звучал так:
«Во исполнение постановления Совета Народных Комиссаров Союза СССР от 20 февраля 1937 года о запрещении выезда и вербовки добровольцев в Испанию.
П Р И К А З Ы В А Ю:
Всем, состоящим в рядах Рабоче – Крестьянской Красной армии военнослужащим рядового, командного и начальствующего состава запретить выезд в Испанию для участия в происходящих в Испании военных действиях.
В случае посещения испанских портов военными кораблями
Приказ ввести в действие по телеграфу.
Народный комиссар обороны СССР К. Е. Ворошилов».
До появления этого «приказа» первая группа военных специалистов из СССР прибыла в начале ноября 1936-го. В Барселону пришли суда с самолетами, танкам, артиллерией. В течение 1936 – 1937гг в Испании побывали видные советские советники, будущие маршалы: Н. Н. Воронов, И. С. Конев, Н. Г. Кузнецов, Г. И. Кулик, Р. Я. Малиновский, К. А. Мерецков, К. К. Рокоссовский, А. И. Родимцев и другие, числом 2000 человек. Всего Советский Союз поставил: самолетов -650, танков – 350, свыше тысячи орудий. Сталин потребовал от комиссара НКВД А. Орлова вывезти золотой запас Испании в СССР, в качестве оплаты за поставки вооружений и специалистов. Испанское золото было доставлено в октябре 1936-го в Одессу. Об истории разворовывания этого золота было написано в журнале «Огонек» в правление М. С. Горбочева, когда редактором журнала стал В. Коротич. Орлов удрал из Испании в США, а министр финансов и ответственные сотрудники Госбанка СССР были расстреляны.
КОЛЬЦОВ Испания романтическая страна для влюбленных и путешественников. Для путешествующих влюбленных танцы фламенко со страстями и кастаньетами, под звон бокалов с риохой или крепленым хересом – это классический набор удовольствий, про которые можно восторженно рассказывать своим друзьям еще не посетившим Испанию. Вместе с Хемингуэем побываем на корриде, пригласим тореадоров в свою теплую компанию и отправимся на яхте Абрамовича в Сан – Себастьян. Если наскучит Испания полетим в Бразилию на карнавал, побываем на горнолыжных курортах Швейцарии или в Красной поляне, и завершим молодость в Париже или в Венеции. Хорошо жить, а жить красиво еще лучше, если бы не войны.
Писатель Михаил Кольцов успел в своей короткой жизни побывать во многоих странах Европы. Он сделал прекрасные репортажи о людях жаркой Испании, борцах против диктатуры своих олигархов и европейских фашистов. Не надо ехать в далекую Испанию, чтобы получить о ней представление или набраться впечатлений. Достаточно прочитать знаменитый «Испанский дневник» М. Кольцова. В нем пульсирует жизнь древней римской провинции, где две тысячи лет назад бродили боевые слоны Ганнибала по пляжам средиземноморской Картахены. Биография Кольцова впечатана в памяти советских граждан в жаркую испанскую землю. Она и романтична и трагична.
Михаил Ефимович Кольцов (1898-1942) родился в Киеве, в семье сапожника. Принимал юношей участие в обоих революциях 1917-го. Служил в Красной Армии. Начинал свою журналистскую карьеру в дни оккупации Киева немцами в марте 1918-го. В последний зимний день февраля германские войска, подавив сопротивление красноармейцев, которыми командовал царский генерал Муравьев, вошли в украинскую столицу. Сразу в Киев потянулись толпы беженцев, которым в России по разным причинам угрожала советская власть. Потеряв Киев, правительство Ленина повело «мирные» переговоры с правительством Украины. Ход этих переговоров освещал двадцатилетний московский репортер Михаил Кольцов, благо он мог остановиться у своих киевских родственников. В киевской газете с прекрасным и многообещающим названием «Свободные мысли» молодой восторженный журналист писал: «Немцы пришли с реформами и начали их с вокзала. Германское командование наняло тридцать женщин, которые целых три дня скребли, мыли и чистили темный, грязный киевский вокзал». В следующем репортаже Кольцов напишет: «…Старый, равнодушный, лукавый Киев( Это о городе, в котором он родился) стал менять свое лицо и наводить на себя новое, какое-то робко – западное. На улицах появилось что-то от Страсбурга, от Кельна или Будапешта». Когда, в декабре 1918-го в Киеве восстановилась большевистская власть, Кольцов в тех же, пока еще «Свободных мыслях», с оттенком сожаления об уходе немцев, напишет: «Мы проводим их молчанием. Не будет приветственных(наверное, прощальных) кликов – хмуро и неприветливо гостили немцы у нас. Но не будет и поношений – ведь отбирая одной рукой хлеб, оккупанты другой вооруженной рукой защищали наши дома и кошельки. Они охраняли запоры и стерегли наш спокойный сон на тихих улицах. Мы обещаем только одно, – что долго будем помнить их». С начала двадцатых Кольцов работает спецкорром «Правды». Он стоял у истоков создания таких советских массовых изданий, как «Огонек», «Крокодил» и других. Дружил и гордился этой дружбой с шефами НКВД Г. В. Ягодой и Н. И. Ежовым. С августа 1936-го он находился в Мадриде в качестве корреспондента «Правды» и главного политического советника при штабе обороны Мадрида. Михаилу Кольцову в ту пору было 38 лет. Его портрет для истории оставил американский писатель Эрнест Хемингуэй: «Карков (Кольцов) – самый умный из всех людей, которых мне приходилось встречать. Сначала он мне показался смешным – тщедушный человечек в сером кителе, серых бриджах и черных кавалерийских сапогах, с крошечными руками и ногами. Говорит так, точно сплевывает слова сквозь зубы. Но я не встречал еще человека, у которого была бы такая хорошая голова, столько внутреннего достоинства и внешней дерзости, такое остроумие». Превосходная характеристика американского писателя о советском писателе.