Низвергатели легенд
Шрифт:
– Прибыли рыцари Ордена Храма, шевалье, – процедила аббатиса. – Утверждают, будто у них важное дело к королеве. Если уж вы доверенное лицо ее величества Элеоноры, пойдите и разберитесь. Трапезу закончите позже. Я распоряжусь, чтобы вам оставили пироги и вино.
– Не вопрос, командир, – громко и сугубо по-русски рявкнул Казаков свою излюбленную фразу, но Ромуальдина ничего не поняла.
Во дворе монастыря топтались шесть невысоких арабских лошадей под простенькими седлами и со сбруей без украшений. Всадники, как один, обряжены в белые одеяния с багровым крестом, оконечья которого раздвоены
– Вы к королеве Элеоноре? – вопросил мессир оруженосец, одновременно вытирая жирные губы рукавом. – Их величество уехали. Мне сказано заниматься всеми делами.
Тамплиеры переглянулись. Возглавлял небольшой отряд весьма величественный господин, по виду недавно перешедший сорокалетний рубеж. Как и положено уставом, коротко острижен (рыцарю Ордена Храма не пристало заботиться о прическе), недлинная борода с проседью и золотая цепь с красным эмалевым крестиком на шее. Остальные значительно моложе.
Главный покинул седло и кивнул Казакову – это, видимо, должно было обозначать поклон.
– Анри де Шатоден, командор Парижской прециптории Ордена Храма, – суховато представился он. – Могу ли я узнать ваше благородное имя, мессир?
Мессир задержал паузу чуть дольше, чем следовало и, стараясь придать себе максимум значительности, подозрительно осматривал крытую повозку. Насчет общения с тамплиерами его никогда не предупреждали и раньше он их видел только очень издалека – как с ними разговаривать? Храмовники – рыцари и монахи одновременно. Вдобавок назвать полное имя Казаков никак не мог. Просто не придумал еще. Элеонора, Беренгария да и все остальные знакомые отлично обходились просто «Сержем» с добавлением уважительного обращения, а вот фамилия… Ладно, попробуем пойти напролом с использованием самого убойного российского оружия – слова «авось».
– Серж де Касакофф из герцогства Киевского, – выдал Сергей и сам ужаснулся прозвучавшему бреду. Тамплиеры переглянулись еще раз. Видимо, решали, кто перед ними – особо забавный сумасшедший или любимый шут королевы Элеоноры. На самом деле все оказалось не так.
– Герцогство Киевское? – вполне доброжелательно переспросил командор. – Я бывал там полтора года назад, и даже удостоился чести видеть великого герцога Всеволода по прозвищу Большое Гнездо. Весьма рад узнать, что подданные мессира Всеволода служат королеве Британии.
«По-моему, здесь все успели побывать в России, кроме меня! – огорченно подумал Казаков. – Как все-таки подводит незнание собственной истории. Надо запомнить, что сейчас правит именно Большое Гнездо, а не какой-нибудь Ярослав Мудрый…»
Тамплиер, к удаче Казакова, не стал ни о чем расспрашивать, а остался сдержан. Рыцари в белых плащах откинули занавесь позади фургона и продемонстрировали пять весьма объемистых сундуков темно-коричневого дерева.
– Заемное письмо королева Элеонора Пуату уже оставила в командорстве, – сказал Анри де Шатоден. – Жаль, что мне не удалось сейчас переговорить
– Тогда помогите донести, – Сергей помнил, что королева-мать распорядилась доставить присланный тамплиерами груз в ее покои.
– Мессир! – изумился командор. – Посмотрите, сколько простецов бездельничают во дворе обители! Видите того красноносого конюха? У меня есть определенное чувство, что ему не терпится потрудиться ради блага великой королевы… Конечно, если мадам Элеонора приказала доставить сундуки в ее комнаты нам самим, Орден Храма не откажет в помощи…
«Сам дурак, – отругал себя Казаков. – Так тебе и станут тамплиеры ящики таскать. Придется извиняться».
– Разумеется, я справлюсь, – кивнул он мессиру де Шатодену и рявкнул на конюха тем самым командным голосом, который отлично вырабатывается за время службы в ВС Российской федерации: – Ко мне, быстр-ро!
Сработало. Надо полагать, аббатиса Ромуальдина выдрессировала служек отзываться по первому слову. Причем примчался не только конюх, но и полдесятка его помощников вкупе с какими-то подозрительными личностями, ошивавшимся при монастыре.
– Vzdrognuli, подняли, потащили! – победоносно ревел Казаков, вызвав молчаливое одобрение со стороны тамплиеров. В конце концов, они тоже люди военные и с понятиями. – Уроните – убью!
Сундуки оказались тяжеленькими. Прошло не меньше часа, пока последний не перекочевал в комнаты первого этажа странноприимного дома. К чести рыцарей-храмовников стоит упомянуть, что Анри де Шатоден и его подчиненные терпеливо дождались, пока взмокшие монастырские служки не отволокли ящики на место и сопровождали каждый поход между повозкой и покоями Элеоноры.
– Благодарю вас, мессир, – командор явно забыл, как правильно называть Казакова, и посему предпочел обойтись без упоминания имени. – Если ее величество будет чем-то недовольна, пусть немедленно отправит посыльного или пошлет за мной. Позвольте с вами попрощаться.
Шатоден поднялся в седло, сделал какой-то знак правой рукой, видимо, относящийся к системе безмолвных жестов-приказаний, принятых среди тамплиеров, и все рыцари Храма покинули обитель святой Цецилии. К Казакову подошел конюх.
– Господин, день-то нынче жаркий…
– Понял, – кивнул Сергей и, запустив ладонь в кошелек, вытащил на свет Божий большую квадратную серебряную монету, отчеканенную в Англии. Черт ее знает, дорогая она или нет? Пусть берет, раз помогал.
Денежка перекочевала в широченную мозолистую ладонь простеца, а лицо его озарилось такой вспышкой радости, что Казаков понял – хватит на всех, причем не на один день.
Беренгарию он нашел в комнатах. Принцесса Наваррская с любопытством оглядывала запертые сундуки, в соседней зале, за закрытой дверью, мадам де Борж вслух читала стихи Кретьена де Труа, и, казалось, была поглощена только поэзией.
– Тамплиеры привезли? – осведомилась Беренгария и наткнувшись на укоризненный взгляд, улыбнулась: – Серж, не сердитесь. Я вас отослала к храмовникам потому, что вы в любом случае справились бы лучше меня. Тамплиерам нельзя даже смотреть на женщину. И как, по-вашему, я бы приволокла эти ящики?