Ниже неба
Шрифт:
Несколько минут ушло на то, чтобы выяснить, сколько нужно заплатить, и, в конце концов, Росс убедился в том, что ужасно много переплатил, – особенно когда обнаружил, с какой настойчивостью другие торговцы бросались за ним вслед, когда он шел по улице. Однако по английским меркам это была довольно выгодная сделка, и Росс быстро и с удовольствием совершил остальные покупки: набор брошей из слоновой кости, салфетницы-клуазоне, и даже пару изящных нефритовых чоп-палочек.
Кода его ноша перестала умещаться в руках, Росс приобрел шелковый шейный платок – немного слишком яркий, на его вкус, однако сделанный
Росс как раз выходил из затемненной Старой китайской улицы на относительно светлую, укутанную легким туманом площадь перед факториями, когда неожиданно столкнулся с моряком, спешащим в противоположном направлении. Росс едва удержался на ногах и выпустит ручки своей импровизированной сумки, которая с глухим стуком упала на утоптанную землю. Росс быстро пробормотал: «Извините», хотя, по правде говоря, виновником инцидента был совсем не он, и опустился на колени. Раскрыв свою сумку, он удовлетворенно отметил про себя, что ее содержимое почти не пострадало.
Как раз в тот момент, когда Росс обнаружил, что одна из его покупок все-таки сломана – чоп-палочки 30 раскололись на дюжину зеленых нефритовых кусочков, – моряк, с которым он столкнулся, принялся смеяться – сначала просто усмехаться, затем громко хохотать, схватившись за низ живота.
– Ну, рад, что вам так весело, – произнес Росс, снова завязывая сумку. – Но я не вижу...
Слова застряли у Росса в горле, когда он поднял голову и увидел перед собой знакомое лицо своего кузена.
30
Чоп-палочки – «быстрые палочки» (пиджин).
– Джулиан! Что ты здесь делаешь?!
– Ну, ищ-щу... – Джулиан снова задохнулся от смеха, затем, запинаясь, все же сумел произнести: – Ищу тебя!
– Меня?
– Ну конечно, – Джулиан помог Россу подняться на ноги и радостно пожал его руку. – За кем еще я могу охотиться в Кантоне?
– Так ты знал, что я здесь?
– Мне стало известно, что твой корабль не будет заходить в Калькутту, а сразу поплывет в Китай. И когда «Лансит» поменял порт назначения...
– Твой корабль здесь? В Кантоне?!
Джулиан снова рассмеялся:
– Не думаешь же ты, что я смог бы переплыть Китайское море только для того, чтобы повидаться со своим глупым, неуклюжим кузеном.
Теперь и Росс заулыбался. Он был искренне рад встретить знакомое лицо в такой дали от дома – пусть даже это было лицо Джулиана, который никогда не принадлежал к числу его любимцев.
– Я знал, что ты остановишься у Жардина, – объяснил Джулиан. – Я отправился туда сразу после прибытия, и мне сказали, что ты ушел за покупками. Капитан Ффиске позволил мне провести два дня на берегу, и я намереваюсь использовать их с максимальной отдачей. Полагаю, ты покажешь мне здесь все вокруг?
– Конечно, покажу.
– Тогда почему бы нам не начать с пары кружек рома? Капитану Ффиске не очень нравится, когда его люди пьют на борту, и поэтому он постоянно разбавляет
Росс подумал о сломанных чоп-палочках, затем припомнил бесчисленное количество случаев, когда Джулиан и его старший брат, Остин, выбирали «маленького кузена» объектом своих шалостей и проказ.
Легкая улыбка коснулась губ Росса:
– Да, это по меньшей мере. И я знаю, где можно раздобыть хороший ром – первый чоп, вне сомнения.
– Первый... что?
– Не обращай внимания. Поверь мне – на Аллее Го очень мало мест, где ром весьма слабо разбавляют водой... ну, он настолько крепкий, мой добрый кузен, что ты потом будешь божиться, что гот настоящий йоркширский пунш.
Подняв с земли свою сумку, Росс взял Джулиана за руку и повел его к ближайшему бару, где продавалась самшу.
* * *
Время, наверное, уже приближалось к полуночи, и Росс не был уверен в том, что знает, где он находится или как сюда попал. Керосиновая лампа, низко висящая над сундуком посреди комнаты, едва горела, давая столько света, сколько нужно было для того, чтобы рассмотреть убогий интерьер. Сам Росс растянулся на каком-то диване; единственными предметами, окружавшими его, были темный, ничем не прикрытый сундук с каким-то барахлом и умывальник, в котором стоял покрытый трещинами фарфоровый чайник.
Когда Росс поднял голову, чтобы посмотреть на себя, острая боль пронзила его затылок, и ему показалось, что диван медленно поплыл по комнате. «Проклятье,» – пробормотал он, и это единственное слово иглой впилось в его голову.
Диван продолжал раскачиваться из стороны в сторону, и спазм в желудке подсказал Россу, что он наглотался перво-чопного рома больше, чем ему полагалось по норме.
Росс заставил себя подняться и сесть на диване. Его куртка бесследно исчезла, а пуговицы на рубашке были расстегнуты до пояса. Росс не был уверен наверняка – сумел бы он уберечь остатки своей одежды на протяжении всего вечера. Он смутно припомнил возбужденного Джулиана, которого вел наверх по лестнице владелец бара самшу, и который с энтузиазмом уговаривал своего «маленького кузена» идти за ним следом. Все, что произошло потом, было покрыто густым туманом, и Росс только догадывался, на какую выходку был способен.
В дверях появилась фигура – низкий китаец, одетый в простую синюю куртку и шаровары, с длинной косой, свисавшей с правого плеча. Протопав в комнату, он выпалил, не делая пауз между словами и без всякой интонации в голосе:
– А ты чувствовать лучше!
– Где я? – спросил Росс, прижимая руку к затылку.
– Чувствовать лучше! – повторил китаец, потянувшись к фитилю лампы.
Росс прикрыл глаза от слепящего света. Когда он их снова открыл, китайца в комнате уже не было. Вместо него появилась довольно привлекательная молодая женщина, которой каким-то удивительным образом удавалось выглядеть одновременно и невинно и похотливо. Она рассматривала Росса, лежащего на диване.