Ниже неба

Блок Пол

* * *

В настоящее время я работаю над этим продолжением, которое озаглавил «Поражение Света». Так же, как и «Возбуждение (молния, гром)», это название взято из «Ицзина». Тридцать шестой гексаграммой в Книге Перемен является «Минг И», или «Поражение Света», и в ней говорится: «Свет погрузился в землю – образ Поражения Света. Так происходит в жизни возвышенного человека, обладающего великой массой: он укрывает свой свет, но тот продолжает сиять».

В романе «Ниже Неба» Лин Мей-ли процитировала это предсказание Россу Баллинджеру во время их путешествия на борту китайской боевой джонки. Оно и является темой продолжения романа, охватывающего период, во время которого солнце, казалось, действительно начало заходить для Поднебесной Империи.

Когда разразилась Опиумная война,

основной урок, который вынес для себя Росс Баллинджер – и, на самом деле, все участники тех событий, – это то, как на протяжении подобного периода разрушений и раздоров влиять на события, происходящие вокруг, не будучи при этом в них вовлеченным и не потеряв, таким образом, самого себя. В начале романа «Поражение Света» Росс обнаруживает, что он потерял не только любимую женщину, но и себя самого. Ему предстоит на протяжении последующих лет среди хаоса и смерти открыть, кто он есть и какую роль он должен играть в разворачивающейся вокруг драме. Зою и Коннора Магинниса ждут их собственные открытия, одно из которых будет угрожать не только их любви, но и им самим.

* * *

Во время работы над романом «Ниже Неба» множество людей спрашивали, что заставило меня решиться написать о Китае и Англии. Что касается Англии, то я провел большую часть своих юношеских лет, путешествуя по Великобритании, и я чувствую глубокую привязанность к этой стране и ее народу. Хотя во мне не течет ни капли британской крови, о которой мне было бы известно, мои дети являются по материнской линии потомками Марии, королевы скоттов.

Благодаря, в основном, моему отцу, Мюррею Блоку, Китай всегда был для меня источником особого очарования. В юности мой отец запоем читал все книги о Китае, которые только мог достать, и всегда мечтал о том, чтобы попасть туда. Будучи призванным на службу в военно-воздушные силы, ближе к концу Второй мировой войны, он с трепетом узнал о том, что его посылают на базу в Китай. Сам он не просил такого назначения и был убежден в том, что если бы все-таки попросил, то командование непременно послало бы его в какое-нибудь другое место.

Поначалу мой отец служил в провинции Сычуань, а по окончании войны был переведен в Бейджин, известный в то время как Пей-пьин, а позднее как Пекин. Когда отец перелетел из Индии в Китай и прибыл в небольшую деревеньку Циньдзинь неподалеку от Чжундо, у него появилось странное ощущение того, что он уже когда-то там был. Звуки, запахи, образы строений и людей – все казалось ему неправдоподобно знакомым. Более того, наша семья уже на протяжении долгого времени полагает, что если бы существовала такая вещь, как реинкарнация, то свою прошлую жизнь Мюррей Блок провел бы в Китае. Первое пребывание в Китае продлилось год, и с тех пор мой отец возвращался туда еще пять раз, посещая с каждым разом все более отдаленные и неизведанные уголки этой страны.

Я вырос в доме, убранном в смешанном английско-китайском стиле, и не помню того времени, когда я не знал бы, как пользоваться чоп-палочками или говорить «сие-сие» прислуге. Моя собственная любовь к Китаю и его народу берет, вероятно, начало от своего рода духовной связи с моим отцом, полностью проявившейся в 1985 году, когда мне посчастливилось провести двадцать пять дней, путешествуя по этой стране вместе с родителями.

В том путешествии нас сопровождали армейский приятель моего отца, Уоррен Брекенридж-младший, или просто Брек, и его жена, Диана. Мне довелось не только увидеть Китай глазами отца, но и посмотреть на самого отца в молодости через призму воспоминаний Брека, который имел сомнительное удовольствие учить Мюррея водить джип повышенной проходимости в декабре одна тысяча девятьсот сорок пятого года на заброшенных дорогах где-то между Пекином и Великой Стеной.

В то время китайцы ездили по левой стороне дороги, подобно англичанам или японцам. Однако первого января одна тысяча девятьсот сорок шестого года – спустя всего неделю после того, как мой отец научился водить машину, – все движение по китайским дорогам было переведено на противоположную сторону. Несмотря на то, что правительство призывало граждан перейти на правостороннее движение, увешав всю страну лозунгами типа «Езди справа вместе с Чан Кай-ши!», перемена вызвала массовое смятение и хаос на дорогах, поскольку рикши 53 , повозки и моторизованные коляски пользовались обеими сторонами дороги для движения в одном направлении. Когда

мой отец в следующий раз залез в джип, он чуть было не задавил добрый десяток местных жителей, и после этого случая Брек неизменно отказывал ему в праве снова сесть за руль. Осмелюсь высказать предположение, что умение Мюррея водить машину до сих пор страдает из-за той давней моральной травмы.

53

Рикша (или рикшо) – небольшая двухколесная крытая повозка, предназначенная обычно для одного пассажира, которую тянет один человек; изначально появились в Японии, и название происходит от японского слова «джинрикиша».

В добавление к признанию проницательности Брека, проявленной во время нашего путешествия, я обязан выразить ему благодарность за предоставление мне большого объема информации о деятельности в Китае торговой компании «Jardine, Matheson & Company».

* * *

Во время своего первого путешествия в Китай я посетил Шанхай, Сучжоу, Уси, Нанкин, Пекин, Сиань, Гуйлинь, Куньмин и Гуанчжоу (Кантон). Наряду с тем, что большая часть приятных впечатлений от путешествия была связана со встречами с дружелюбными, искренними людьми, незабываемыми также оказались пейзажи самого Китая. Одним из моих любимых является вид Ворот Дракона – извилистой дороги, уходящей вверх по стене утеса на высоту сотен футов над озером Дяньчи, что неподалеку от Куньмина. Тропа, часть которой составляют тоннели, вырубленные в твердой скале, соединяет несколько пещер, предназначенных для проведения медитаций, и павильонов, из которых открывается впечатляющий вид на окружающие долины и озера. Тропа была проложена в период между 1781 и 1843 годами последователем учения Дао 54 по имени By Лай-чинг, которому помогали несколько каменотесов.

54

Дао – «путь»; таинство сути даосизма, которое было развито из учений Лао-цзы, жившего в пятом веке до н.э.

Великая Стена захватила меня еще больше, и я был особенно тронут, когда фотографировал отца на том же самом месте, где он был сфотографирован в 1945 году. Замечательными оказались и терракотовые статуи близ Сианя, и Каменный лес недалеко от Куньмина. Однако наиболее запоминающимся эпизодом этого путешествия явилось плавание по реке Ли около Гуйлиня, где зародилось искусство китайской живописи в виде самых необычных и прекрасных изображений гор, которые я когда-либо видел.

Через несколько месяцев состоялось второе запланированное путешествие в Китай. На этот раз я проследовал вдоль Великого Шелкового Пути от Кашгара (Каши), что возле границы с Афганистаном, до Сианя. Поездка вдохновила меня на то, чтобы послать Росса Баллинджера домой в Англию не морем, а именно по этому некогда популярному маршруту и, вероятно, на то, чтобы устроить ему по дороге встречу с дао-монахом By Лай-чингом.

* * *

Наряду с любовью к Китаю я испытываю глубокие чувства по отношению к истории – особенно когда изучаю повседневную жизнь людей, живших за столетия до нас. Когда я жил в Сан-Франциско, в середине семидесятых, я начал собирать коллекцию древних книг, а позже обнаружил в себе тягу писать о прошедших временах и событиях, которые меня заинтриговали. Среди моих любимых книг в этой коллекции есть несколько очень старых энциклопедий и прейскурантов на доставку товаров почтой, которые очень помогли мне в исследовании прошлого.

Несмотря на то, что я никогда не изучал специально истории мореплавания, я постепенно собрал материал по этой тематике, включая пару необычных книг, в которых было дано описание сотен джонок и сампанов, плававших во внутренних водах Китая, дополненное подробными чертежами большинства из этих судов. Благодаря этим каталогам я нашел несколько других книг, которые еще окажут мне неоценимую помощь в описании баталий между китайцами и британцами.

Особое восхищение вызывает у меня целительное искусство восемнадцатого и девятнадцатого веков, и я собрал большую коллекцию книг по медицине того времени. Я надеюсь передать этот интерес читателям в романе «Поражение Света» с помощью двух новых персонажей – британского судового хирурга и китайского целителя-травника. Эти персонажи помогут сравнить достижения медицинской науки Востока и Запада той эпохи.