Ниже ада
Шрифт:
— Тоже мне загадка! Естественно, речь о полковнике МГБ А Эм Макарове — руководителе проекта! — Я с победной улыбкой смотрел на вытянувшиеся лица подпольщиков.
Первым, как ни странно, пришел в себя не Плужников, а Сергеич. Он быстро хлопнул ладонью по столу, и в ту же секунду я почувствовал, что на руках у меня клацнули невидимые оковы, а горло больно перехватила петля, не позволяющая произнести ни звука.
— Так спокойнее будет, — хладнокровно объяснил он товарищам. — Слишком много с этим пареньком неясностей — пускай лучше так посидит, а мы покумекаем, что к чему.
Плужников едва заметно
— Вот это правильно! Чуток ты меня опередил, я уж и сам решил спеленать голубчика!
— Куда вы все время торопитесь?! — недовольно хмурясь, заговорил Виктор Павлович. — Ну блокировали гостя, а что дальше? Отвечать-то он нам каким образом станет? Давайте-давайте, прекращайте этот балаган! — решительно пресек он начавших было возмущаться помощников. Сергеич насупился, но виртуальные кандалы убрал. Я послал ему полный «доброты и ласки» взгляд — совсем они в этом подземелье с катушек съехали! Растирая занемевшие запястья и старательно прокашливаясь, я обдумывал неожиданно пришедшую мысль: а на фига этим «колдунам» нужно со мной разговаривать, если они могут напрямую все из моей головы вытащить?.. Спросить, что ли? Или продолжать обижаться? Ладно, не будем мучаться неизвестностью — информация сейчас важнее неприязни.
— Так ведь не боги мы, — рассмеялся Федор, когда я задал свой вопрос. — Считать твой эмоциональный фон, отследить мимику, жесты, произвести на основании полученной информации блиц-прогноз твоего поведения, сопоставить его с теми операндами, которые совершались, совершаются или готовы к совершению в этот момент… Вот из этого, ну, может, еще через пару моментиков мы и получаем необходимую информацию. И то это все работает при условии, что «клиент» не закрылся от нас в ментальном плане, не сумасшедший, не под воздействием наркотиков, алкоголя или другой какой гадости… А прочитать чужие мысли… Нет, такое никому не под силу! — решительно сказал он.
Не могу сказать, что я безоговорочно поверил этому объяснению — вряд ли передо мной так вот сразу раскрыли бы все секреты. Но пока приходилось довольствоваться и этим. Что ж — завяжем узелочек на память и прибережем его до более подходящего случая. Тем более что Виктор Павлович, слушая подчиненного, едва заметно улыбался краешками губ. Буквально чуть-чуть, но я заметил. И ухмылочка эта намекала, что все не так просто!
— Впрочем, паря, это только твое дело: верить мне или пытаться получить свой ответ на этот вопрос! — довольно неожиданно завершил свой монолог Федор. — В нашем деле ведь что самое главное? Правильно — все время идти вперед! Получил результат — не успокаивайся, ищи у него «второе дно». Нашел его — ищи третье! И дело даже не в том, чтобы узнать ВСЕ — вовсе нет! Просто Вселенная, что окружает тебя, тоже не стоит на месте и постоянно меняет свои свойства. Опоздал за этими изменениями, остановился — пиши пропало! Ты к энергии с «протухшими» методами полез, а она в ответ из тебя шашлык сделала! Так что — ищи, думай и развивайся!
— Если живым отсюда уйдешь, — спокойно добавил Сергеич.
После этих слов, а главное, от того спокойствия, с которым они были произнесены, мне словно ушат ледяной воды за шиворот вылили. Дурак, нашел время уши развешивать! С чего я решил, что ко мне здесь
— Я думаю, что вы приняли абсолютно правильное решение, Алексей, — мягко произнес Плужников, который по-прежнему внимательно наблюдал за мной. — Ваше, гм, дальнейшее благополучие зависит от того, насколько искренни вы будете с нами. И сейчас меня интересует прежде всего то, что вам известно о минерале, проекте по его добыче, изучению и практическому применению и роли во всем этом Макарова-старшего… Да-да, не возражайте. Я понимаю, что это для вас необычно, но тем не менее — это непреложный факт?.. Да, и постарайтесь не закрывать сознание, угу?
Ага, закрывать. Еще бы знать — как это делается?.. Вот черт! Попал как кур в ощип — что я могу рассказать?.. Родственничек еще этот выискался, будь он неладен — то-то мне тогда у Айше знакомой его подпись показалась!.. Интересно — с какой он стороны к нашей фамилии прилепился?.. Да, в такой ситуации остается разве что пожалеть о том, что всегда вполуха бабушку слушал, когда она мне про нашу родню рассказывала…
Собравшись с духом, я начал свою горькую повесть. И что интересно — всего сутки прошли, а столько событий они вместили! Я даже увлекся и невольно начал вспоминать даже те детали, которые ранее казались мне малозначащими.
Сложно было судить, какие чувства вызывал мой рассказ у подпольщиков. Плужников откинулся на высокую спинку стула и застыл, словно изваяние — лишь глаза, которые пристально следили за мной и, кажется, даже не моргали, выдавали его интерес к происходящему.
Два его пожилых помощника были более «оживленными»: они позволяли себе иногда обмениваться быстрыми, как молния, взглядами или ухмылками — понимающими или скептическими — в зависимости от отношения к моим словам, очевидно.
Когда я выдохся и беспомощно замолчал, переводя взгляд с одного из слушателей на другого, Плужников порывисто вскинулся и спросил:
— Это все?
— Все.
— Вот и замечательно! Поверьте, Алексей, — теперь многое становится понятным и встает на свое место. Я хотел бы уточнить: тот майор… Наумов… он хотел, чтобы вы в Москве обратились в МГБ? Или же он дал вам какой-то другой адрес?.. Припомните, может, он называл какие-то фамилии?
Я задумался.
— Нет, вы знаете, по-моему, он никаких имен и фамилий назвать не успел.
— Жаль, — не скрывая разочарования, сказал Виктор Павлович.
— А какая разница — все равно вам из Города в Москву дороги нет?
— Да есть причины, — туманно ответил Плужников. — Кстати, скажите, а как Наумов планировал лично вас переправить в Москву? Ведь, насколько я могу судить, путь на «Большую землю» заказан для всех, кто обладает способностями работы с энергией?
Вот это удар так удар! На краткое мгновение я почувствовал, как пол уходит из-под ног — неужели это правда?! Неужели путь домой для меня закрыт?! Нет, так не должно быть, я не хочу! Отпустите меня!!!
В себя я пришел оттого, что Сергеич безжалостно хлестал меня по щекам и совал стакан: