Ниже ада
Шрифт:
Андрюха, судя по всему, придерживался такой же точки зрения. Он весело насвистывал и с молодецким задором поглядывал на прохожих. Кстати, их-то как раз стало опять довольно немного. Впрочем, это было вполне объяснимо — все шедшие с работы рассосались по домам. Вряд ли тут любят устраивать вечерние променады!
Почти у самой станции я вообще почувствовал себя так, словно переход в Москву уже состоялся: аборигенов здесь почти не было — только похожие на нас личности с рюкзаками или здоровенными баулами типа «Мечта оккупанта». Да уж, не только Подрывник такой шустрый и многомудрый!
По моим скромным
— Ну вот, считай, что мы уже дома! — бормотал Подрывник. — Счаз только ворота проскочим, и все! Местным туда ходу нет! А там сядем на платформе, поезда дождемся…
Я покорно тащился за ним, механически кивая и дежурно улыбаясь. Мысли мои были уже в Москве — я представлял, с каким наслаждением завалюсь в горячую ванну, налью туда побольше пены, поставлю на табуретку чашку крепкого кофе с коньяком, закурю сигарету…
Мои мечты были безжалостно разбиты громкими криками: «Стоять!!! Ни с места!!!»
— Вперед, Леха, вперед! — заорал мне прямо в ухо Подрывник. — Бежим, до ворот всего ничего осталось!
Мы рванули, как на стометровке. Тяжелый рюкзак молотил по спине острыми гранями металлических банок. Внезапно мощный удар в плечо сбил меня с ног. Я упал на живот, здорово ударившись инстинктивно выставленными ладонями об асфальт. Поклажа с такой силой врезалась в позвоночник и ребра, что я взвыл. Блин горелый — сейчас-то что происходит?!
Ответ пришел в виде треска автоматных и пулеметных очередей. Противный свист пуль над головой, чьи-то истошные крики ужаса и боли, резкие команды, топот бегущих, мат — теперь я понимал, как чувствуют себя попавшие в засаду солдаты.
Впереди на четвереньках с неожиданной прытью несся, словно гигантский краб, Андрюха. По-прежнему не видя, откуда стреляют, я тем не менее счел за благо припустить вслед за другом.
Но наш причудливый «бег» закончился практически сразу: я со всего маху влетел (прошу прощения у дам за столь интимную подробность) в зад Подрывника, словно легендарный «Запорожец» в «Мерседес».
— Хрен ли тормозишь?! — крикнул я ему.
— А ты сам посмотри! — зло прошипел Андрюха.
Я рискнул приподнять голову. Прямо перед нами располагалась цепь милиционеров и солдат в серой форме, что перекрывала путь на станцию. Они стояли с винтовками и автоматами наизготовку и бдительно отслеживали действия застигнутых врасплох челноков.
Я бросил взгляд по сторонам: о возможности скрыться можно было забыть — оцепление было повсюду. Попытки сопротивления безжалостно подавлялись стрельбой под ноги или поверх головы, дюжие ребятишки в серой форме не задумываясь избивали непокорных… или тех, кто им казался таковым. Опорным стержнем засады были броневики, что сейчас уже не таились в укрытиях, а возвышались над шеренгами.
У самых ворот на станцию мы заметили несколько неподвижных тел, замерших в нелепых позах. Похоже, что нескольким челнокам крупно не повезло!
— Не дергайся, Леха, а то и мы сейчас рядом с ними ляжем. — Подрывник незаметно оттолкнул подальше «вальтер» Наумова, а потом не спеша, стараясь не делать резких движений, встал с земли и поднял руки. Ну, а что оставалось делать мне? Сыграть в крутого
Солдаты и милиционеры, повинуясь командам немногочисленных офицеров, не спеша сжимали кольцо, «выдавливая» беглецов к глухой стене длинного сарая, украшавшего примыкающий к станции двор.
Всех оставшихся в живых челноков гнали к узкому проходу между домами. Там находились несколько офицеров и отделение автоматчиков. Один из офицеров проводил, по-видимому, некий блиц-допрос и после него отправлял пленников за сарай.
Увлекшись разглядыванием происходящего, я не заметил, как подошла наша с Андрюхой очередь. Подошедшие сзади менты не торопясь освободили нас от рюкзаков с икрой, выгребли все из наших карманов (один из них воровато сунул в рот одну из монеток Подрывника) и защелкнули у нас на запястьях допотопного вида наручники. Все это время автоматчики бдительно держали нас под прицелом. Получив по паре бесцеремонных тычков, мы послушно двинулись к проходу.
Ого, нами будет заниматься целый полковник! Словно сошедший с картинки, изображающей вампира, синюшно-бледный офицер вперил в нас тяжелый взгляд и несколько секунд пристально рассматривал, не произнося при этом ни слова. Наконец бледные узкие губы дрогнули и зазмеились ехидной усмешкой.
— Мишенька, друг мой, это они? — Голос был под стать его внешности: противный, как скрежет гвоздя по стеклу. Из-за спины полковника вышел давешний мальчик в старомодной школьной форме. Его лоб украшала белая повязка.
— Да, это они, Семен Петрович! — подтвердил маленький мерзавец, старательно копируя мерзкую ухмылку своего старшего товарища. — А крапленый вот этот! — указующий перст уперся мне в грудь.
— Проходите, гости дорогие, мы уже заждались! — полковник шутовски повел рукой в сторону прохода. Мы покорно сделали несколько шагов.
Вошли и замерли как вкопанные: прямо перед нами, обняв землю широко раскинутыми руками, ничком лежал парень в спортивном костюме. Возле его головы по асфальту расплывалось огромное пятно крови. Рядом на корточках сидел… еще один мальчишка в старомодной школьной форме и деловито водил тоненьким пальчиком в этой страшной «луже», негромко бормоча себе под нос что-то монотонное. За ним возвышался автоматчик в серой форме, со спокойным и равнодушным лицом человека, которому доводилось видеть и не такое. Кучка перепуганных челноков замерла у дальней стены, ткнувшись лицами в кирпичи. За их спинами топталось человек пять милиционеров с карабинами наперевес.
Чуть поодаль стоял грузовик с защитного цвета брезентовым тентом. Из кабины вылез молодцеватого вида лейтенант. Скользнув по нам задумчивым взглядом, он жестом указал на кузов автомашины. Притормозив, из-за необходимости обойти убитого, мы получили еще по одному тычку в спину и, понурившись, побрели в указанном направлении.
Вы пробовали забираться в кузов со скованными руками? Весьма неприятное, доложу я вам, занятие. Андрюха приложился лицом о край машины, и теперь его лицо заливала кровь из рассеченной брови, а я довольно здорово стукнулся носом.