Нить в прошлое
Шрифт:
Сразу после того, как на боевое дежурство встала эскадра кораблей, на Сахалин под охраной морских пехотинцев была послана экспедиция, целью которой был поиск нефти. Нефть на Охе нашли сразу. Теперь строились складские площадки и трубопровод и дорога к заливу Уркт и городок нефтяников. Японцев на острове почти не было, но и тех, кто каким-то образом попал на остров, морпехи ловили, сгоняли на БДК и увозили на остров Хонсю, высаживая на побережье.
Ими же был захвачен остров Хоккайдо, а в Сангарском проливе и, собственно, вокруг Японии встали на дежурство двенадцать сторожевых кораблей,
В это время и Европейцы, и Соединённые Штаты пытались навязать самоизолированной Японии, демократию. В 1844 году голландский король Вильгельм II отправил письмо, в котором призывал Японию самой отказаться от политики изоляции, прежде чем изменения будут навязаны извне. В период с 1790 по 1853 год по меньшей мере двадцать семь американских кораблей, в том числе три военных, посетили Японию, но были отвергнуты.
Участились случаи обнаружения иностранных кораблей в японских водах и их проникновения в японские территориальные воды, что привело к серьёзным внутренним дебатам в Японии о том, как лучше всего противостоять этой потенциальной угрозе экономическому и политическому суверенитету Японии.
В мае тысяча восемьсот пятьдесят первого года американский государственный секретарь Дэниел Уэбстер уполномочил коммодора Джона Х. Олика, командующего Американской эскадрой в Ост-Индии, попытаться вернуть семнадцать японских моряков, потерпевших кораблекрушение и находившихся в Сан-Франциско, что могло бы стать возможностью для установления торговых отношений с Японией.
10 мая того же года Вебстер составил письмо, адресованное «японскому императору», в котором заверял, что экспедиция не преследует религиозных целей, а лишь просит о «дружбе и торговле» и поставках угля, необходимого американским кораблям на пути в Китай. Но коммодор Джон Олик в Японию не попал. А теперь и не попадёт. Ха-ха!
Хитро*опые голландцы, которым тоже с сорок первого года было запрещено бродить по Японии и распространять ересь в виде христианства, сидели на острове Додзима и тоже были весьма не довольны ситуацией, хотя всем остальным, не допущенным к рынкам сбыта и ресурсам Японии было обиднее в сто раз. Вот от этих происков «империализма» Александр и пытался уберечь японцев.
Хотят сидеть в изоляции — пусть сидят. А то ведь те же французы, американцы, англичане после подписания Канавинского договора пятьдесят четвёртого года, накачают япошек знаниями, технологиями, разбудят японскую военщину и направят её сначала против Китая, а потом и против России. А оно нам надо?
Додзима — это искусственный остров у города Нагасаки, образованного путём прорытия канала, через небольшой полуостров и соединённый мостом. Остров, площадью всего лишь два акра, с начала семнадцатого века был единственным местом, где торговали сначала португальцы, а потом голландцы. Португальцев в тысяча шестьсот тридцать девятом году из Японии выгнали, голландцев пересели на остров. Теперь все «цивилизованные» страны рвались на Японские рынки. Японцы пока сопротивлялись. Санька решил им помочь.
Когда Александр, скопив людские и материальные ресурсы, решился начать строить город Находку, он спустился
Колонна состояла из двадцати вездеходов, которые кроме агрегатов везли и переселенцев. Некоторые сидели на открытых платформах и активно приветствовали монахов и шамана. После увиденного, шаман надолго потерял сознание и пришёл в себя только под утро. Он тут же засобирался и приказав монахам следить за монастырём ушёл вслед за «демоном спустившимся с гор» прямо по его следу.
Чем хороша речка Сучан — это тем, что она практически без поворотов течёт с севера на юг. А потому, путь до точки «высадки» караван одолел за четыре часа, благо, что там «где надо» деревья уже были убраны, словно их корова языком слизнула.
— Но это, — сказал сам себе Санька, — в последний раз.
Он, прежде чем отправить технику, сам «прошёлся» по реке до устья и убрал наносной лес. Потом «прошёл» от устья до вершины холма, где сейчас стоят емкости с водой. Вот по этой проторенной дороге и проехали вездеходы с первостроителями, как по асфальту.
Однако там, на точке и началась у них настоящая работа. Там они уже самостоятельно валили лес, обрабатывали его, складировали для просушки в специально установленные ангары. Поначалу и строители жили ангарах, собранных из сэндвич панелей.
Техники хватало. Александр без зазрения совести «тырил» любую, нужную ему технику у иностранцев. Харвестеры, автокраны, автопогрузчики, экскаваторы, трактора, самосвалы и другая строительная техника… Столько её было на участке, что сердце любого градостроителя радовалось бы. И оно радовалось.
Александр в целом был доволен тому, как всё начиналось. Раньше он думал, что выгонит из долины реки Сучан манз и заселит её русскими переселенцами, а потом подумал:
— Зачем? Зачем ему здесь переселенцы из девятнадцатого века? Со своим тараканами размером с локоть?'
Читая классиков, да хоть бы того же Пржевальского, Санька представлял себе переселенцев весьма, кхм-кхм, ущербными во многом отношении, людьми. Как, впрочем и рабочий класс. Не нужны Александру здесь революции и бунты. Пусть они там у себя «революционируют», а тут — нефиг.
Глава 13
То, что необычные корабли курсируют вдоль побережья острова Сахалин и даже поднимаются до Охотска, не прошло незамеченным русскими поселенцами и экипажами судов Американской компании, через Охотск снабжающих Россию китайскими товарами, в основном чаем. Всю летнюю навигацию суда наполняли склады, а с сентября товары отправлялись в Иркутск, а оттуда далее. От Охотска до столицы России обладающие высшими правами на транспорт чиновники добирались до Санкт-Петербурга за три месяца. Грузы — за четыре.