Нить Гильгамеша
Шрифт:
– Ах вот даже та-ак, – присвистнул землянин. – Ты мне определенно нравишься.
На правом запястье были удобно закреплены ремни бромоха – браслета с биоактивными панелями. Обычно их использовали для подключения дополнительного функционала на снаряжении и одежде, а еще – для крепления персонального коммуникатора-креоника. Влад нашел ему еще одно применение: в кармане между полигласовыми пластинами у него хранилась тонкий до прозрачности креодиск [10] . Неформатный на первый взгляд – он не подходил ни к одному стандартному разъему – в отличие от своих серийных собратьев,
10
Креодиски – мобильные накопители информации, которые представляют собой тонкие пластины из оксида кремния и предназначены для длительного хранения информации и ее передачи.
Влад понимал, что за ним наблюдают – об этом помимо логики и чутья говорил красный огонек сетевой камеры, расположенный чуть выше центрального монитора. Подмигнув невидимому наблюдателю, он вытянул из кармана свой креодиск и вставил его в разъем системного блока. У центре бокового монитора сразу появилось окно выделенной линии. В его верхнем левом углу в ожидании команды замер голубой курсор.
– Потанцуем?
Капитан Ноэль Ирияз неторопливо прохаживалась вдоль главного монитора рубки. Корабль завершал погрузо-разгрузочные работы, заправлялся топливом и чистил шлюзы, чтобы быть максимально автономным в ближайшие недели, вплоть до финальной точки, указанной в путевом листе – точка гравитационного склонения N45 на границе четвертого сектора. Таково ее задание.
И проверить вот этого выскочку, землянина.
О нем ходили весьма противоречивые слухи, но многие сводились к тому, что он взломщик экстра класса. Компьютерный вор, если хотите. Системный… На Земле таких называли хакерами. Перед тем, как пустить его на борт, она проверила его биографию – родился в крупном по меркам землян городке, учился, не женился, попался на взломе штаб-квартиры одного очень серьезного министерства обороны, был пойман и даже получил требование об экстрадиции, но тут был подхвачен кураторами Единой галактики, работавшими на Земле, и незаметно исчез. Чтобы появиться тут. И стать головной болью Управления сопровождения следственных действий. Дело в том, что парень клятвенно божился, что все понял, и теперь будет вскрывать систему безопасности только по самым законным предлогам. Но природа оказалась сильнее, и вот он уже объявлен в розыск и мотается по галактике в поисках убежища и работы.
«Это ж надо быть таким болваном», – подумала Ноэль.
Болваном Влад Чайка не выглядел. Простоват – определенно. Играет в дурачка – даже вероятнее всего. Что он скрывает – не ее ума дело. Но раз кое-кто в руководстве сказал, что он им нужен, значит, так тому и быть. В конце концов, для успешности всей операции некоторые задания должны быть провалены. Она это знала лучше многих.
– Что он там делает? – обернувшись к бортинженеру, спросила.
Тот пожал плечами:
– Работает.
Ноэль посмотрела на часы – прошло тридцать пять минут. «Был бы крутой спец, как о тебе говорят, уже давно справился бы, – подумала не без раздражения.
– Покажи его.
Она подошла к рабочему месту бортинженера: с экрана на нее смотрела ухмыляющаяся физиономия землянина.
– Потанцуем? – спросил он и будто бы взглянул на нее. Ноэль отпрянула, отчетливо поняв, что где-то
Напевая под нос незатейливую мелодию, он начал вводить код взлома. Любой корабль – это система. Любая система имеет свой алгоритм. Любой алгоритм может быть изменен другим алгоритмом. Да, это будет совсем другая система, но капитан Ирияз хотела этого, разве нет?
Влад бросил взгляд на часы – у него оставалось больше сорока минут, когда система безопасности корабля распахнула перед землянином свои двери и приветливо пригласила войти внутрь. Пока он просто оглядывался, не внося изменений. А это означало, что капитан еще не поняла, что он знает об ее корабле больше того, что следовало. Ну, например, что у него есть закрытый канал связи. И этим каналом пользует один из членов экипажа, всегда один и тот же. А еще, что фактическое число членов экипажа не совпадало с номенклатурой, выходило, что не все люди на борту – люди в привычном понимании.
Влад улыбнулся на камеру.
Оставил незаметный системе маркер на вход в закрытый канал, чтобы знать, когда им в следующий раз воспользуются.
Оставалось двадцать шесть минут – Влад не стал показывать высший пилотаж и демонстрировать, что взломал систему безопасности корабля за шесть минут: если ее начнут перепроверять, перепрошивать, то испортят все веселье. Пусть думают, что ему пришлось попотеть и помучиться. Но и показывать, что он справился впритык было тоже ниже его достоинства.
Две трети от отведенного срока – в самый раз: и создателю кода безопасности не обидно, и самому Владу не стыдно.
Продолжая насвистывать мелодию, он положил на стол перед собой, активировал в собственном креонике программу пространственного сканирования. Зеленый луч вырвался из камеры, скользнул по оставленной капитаном заколке. На креонике, медленно проявляясь, застыло украшение. Влад изменил мелодию, которую насвистывал, вспомнив старый мультик про Гнома и мальчика Нильсона. Перебросил сканированное изображение на центральный монитор – оно раскрылось, окрасив лицо землянина золотисто-бордовым. Роскошная роза с крохотными, будто бисеринки росы, гранями на лепестках. Влад повернул изображение, добавив к нему анимацию – теперь бутон медленно раскрывался.
– А то как-то неудобно даме мертвые цветы дарить, – пробормотал он, на мгновение прекратив насвистывать мелодию.
И отправил изображение на главный монитор рубки, добавив вдогонку миллион воздушных поцелуев.
На выходе из системы безопасности корабля, он оставил фрагмент кода – ничтожную зарубку, которую не заметит разработчик, щель в заборе, через которую можно, не входя в систему и не раздражая безопасников, подглядывать, а при случае – снова войти, оставшись незамеченным. В конце концов, Влад Чайка – первоклассный хакер. Хотели оставить базу данных нетронутой – нечего было предлагать ему в нее заглянуть.
Откинувшись на спинку, он заложил руки за голову и широко улыбнулся в камеру, ожидая возвращения капитана.
Старпом сообщил, что погрузка завершена и фрегат готов к отбытию. Осталось избавиться от этого шута, что сейчас занимал кладовку с резервным оборудованием.
– Что там землянин? Долго ему еще осталось?
– Двадцать минут. Не вижу, чтобы он пробил мою защиту, – узколицый клириканец Марс Суроль самодовольно улыбнулся.
Ноэль вздохнула, убрала волосы с лица.