Нить Ариадны
Шрифт:
– Значит, ты отказываешься?
– Солнышко, с десяти до шести я занят на работе, разве ты забыла?
Раньше он мне никогда не отказывал. Я задумалась.
– А если я назначу встречу на вечер? Часов на семь?
– Слушай, разбирайся со своим наследством сама!
Я хотела с ним поругаться, но вовремя вспомнила, что он меня не любит. Наши отношения вряд ли можно сделать хуже, чем они есть, поэтому какой мне смысл ругаться с Петем?
На следующий день, когда он ушел на работу, я начала рассматривать варианты. Соседка
А не происки ли это Павла Юрьевича? Я принялась мысленно прокручивать эту комбинацию. Допустим, мент решил мне отомстить. Что он может сделать? Да много чего, ведь на его стороне закон, а я совершенно не разбираюсь в юридических вопросах.
Я всерьез заволновалась. Потом вспомнила мамино любимое: не можешь задушить своего врага – обними его! У меня хорошая школа, школа Марины Мининой. Разумеется, Павел Юрьевич не торопится в мои объятия, но он ведь смотрел в мое декольте! Мне ни разу не приходилось соблазнять мужчину, потому что раньше мои проблемы решались сами собой. Но Заяц Петь от меня отказался и тем самым зажег зеленый свет: найди кого-нибудь другого! С женщинами я дружить не умею, они все – мои враги. Почему так? Не знаю.
Иное дело мужчины. Я их, конечно, боюсь, но ведь и другие женщины их боятся тоже. Соседка испугается Павла Юрьевича точно так же, как она испугалась бы Петя. Выбора у меня нет, и я набрала телефон мента. Я разжилась им еще будучи подозреваемой в убийстве мамы.
– Спиркин слушает, – заскрипело в трубке.
Я растерялась. Надо же! Набрала не тот номер! Какой такой Спиркин? Спиркин мне не нужен.
– Алло! Говорите!
– Мне нужен Павел Юрьевич, – пискнула я в трубку, набравшись решимости.
– Я вас слушаю, – сердито сказала трубка.
– Павел Юрьевич? – уточнила я.
– Он самый. Кто говорит? – и тут я вспомнила, что эту фамилию называл его толстый начальник.
– Арина Петухова.
– Какая еще Арина?
– Помните, вы облили меня водой?
Из трубки раздалось шипение, я даже подумала, что там поселилась змея.
– И у вас… ещщщще… хватает наглости… – попыталась ужалить меня трубка.
– Да, потому что мне нужна помощь!
– Вас хотят убить? – злорадно спросил он. – Просто здорово!
– Не убить, а ограбить. Вы что-нибудь про это знаете?
– Послушай, с-с-с… щ-щ-щ…
– Сколько?
Кажется, он швырнул трубку, потому что там теперь не было даже шипения. Просто молчание. Я приуныла, но тут мой телефон зазвонил. Я радостно схватила трубку. Хорошо, что людям всегда нужны деньги!
– Ариночка, это опять я, – раздался сладкий голосок моей соседки по даче. Кажется, на этот раз он был еще слаще. – Извините, что беспокою вас… Вы нашли свидетельство на землю?
Я взяла глубокую паузу, потому что собиралась соврать.
– Да.
– Когда
– Ну… через месяц.
– Милая, через месяц мне придется собирать новые справки! – пришла в ужас соседка. – Надо сегодня, в крайнем случае завтра! Другие соседи уже предоставили свои данные! Дело только за вами!
– То есть я могу увидеть их подписи? И паспортные данные?
– А зачем вам это? – подозрительно спросила женщина.
Мне бы очень хотелось увидеть и ее паспорт тоже. И убедиться, что она та самая, за кого себя выдает.
– Как-то все это напрягает, – поежилась я.
– Люди должны друг другу помогать, – выдала она фразу, которую я ненавижу больше всего на свете.
Сколько я ни помогала людям, мне так и не удалось получить в ответ хоть какую-нибудь помощь. Как только я обращалась с просьбой к особам, которым когда-то помогла, у них тут же находилась масса предлогов, чтобы отказать. Эта фраза самая лживая из всех существующих на свете лживых фраз. Меня пытаются обмануть, – это я поняла, как только ее услышала. А соседка меж тем продолжала на меня давить:
– Ариночка, я и так потратила кучу денег, – она заплакала. – Ну что вам стоит?
Мошенники великолепные актеры – это я знаю из Интернета. Им ничего не стоит выжать у жертвы слезу. Я почти сдалась.
– Но я приеду не одна.
– Да с кем хотите!
Хорошо она подготовилась. Выхода у меня не было. Мы договорились встретиться завтра в восемь вечера, в метро. Мне осталось только уговорить Петя или мента.
Разумеется, я начала с Петя. Как-никак он мой муж, а Павел Юрьевич чуть не засадил меня в тюрьму. Я нашла в мобильнике «Петь» и нажала на кнопку.
– Завтра в восемь, – сказала я так, будто собиралась грабить банк.
– Я не могу, – моментально струсил он. – Найди кого-нибудь другого.
– Это будет мужчина, – предупредила я, пытаясь вызвать его ревность.
– Хорошо, только вернись домой не позже полуночи. Если что – звони.
Я еще какое-то время держала в руке молчащую трубу. Итак, Петь мне отказал. Может, обратиться в частное охранное агентство? Но мент-то надежнее! Если это и в самом деле мошенники, то Павла Юрьевича они испугаются и навсегда от меня отстанут.
И я во второй раз набрала его телефон.
– Спиркин слушает.
– Павел Юрьевич, вы мне нужны.
– Опять ты, Петухова! Слушай, у тебя все дома? Или ты колешься? Все вы, богемные фифы, наркоманки.
– Но я не… Я нигде не работаю.
– Вот я и говорю: пахать на тебе надо, тогда колоться бросишь.
– У меня к вам дело, – набралась я решимости.
– А ты упрямая. Ну, чего тебе?
– Меня хотят ограбить.
– Жалко, что не убить.
Он шел по улице, я слышала ее шум: мимо него проезжали машины. Мы были с ним тет-а-тет, не считая улицы, и он мог позволить себе хамить. Но выбора у меня нет, и я решила терпеть.