Нищий
Шрифт:
— Откуда это у тебя?
Я помедлил немного, пораженный их реакцией на появление обычного, окатанного и неограненного камешка красного цвета, и сказал:
— Ну так, приблудился… а что? Он чего-нибудь стоит?
— Убери его, чтобы никто не увидел. — Амалон накрыл его ладонью, оглянулся — не видит ли кто-то — и сказал: — Это самая дорогая вещь в мире. Если ты его взял у канцлера, то теперь я понимаю, почему тебя преследует вся Тайная стража империи. Этот камешек стоит несколько десятков тысяч золотых.
— Да ладно! — поразился я. — Что за камень-то такой?! Хрень какая-то,
— Это ардаман, камень, усиливающий магическое воздействие. К примеру, ты слабый маг, а хочешь выполнить заклинание четвертого уровня, тогда ты берешь этот камень, концентрируешься на нем, произносишь заклинание — и оно получается. Никто не знает принципа действия этого камня. Хотя, а кто понимает на самом деле, как действует магия? — Амалон усмехнулся: — Мы как дикари, пользуемся, но не знаем, как она действует.
— А откуда берутся эти камни? Ардаманы эти самые? И что будет, если сильный маг сотворит заклинание, пользуясь этим камнем?
— Знаешь, Викор, я даже боюсь подумать, что будет, если сильный маг усилит себя с помощью камня настолько. Возможны или катастрофы… или ничего не будет. Это индивидуально, с каждым из магов они контактируют по-разному. Я слышал всякие истории про катаклизмы, когда сильный маг неосторожно применял ардаманы в своих заклинаниях, а еще о том, что у некоторых они никак не поднимают уровень. Только экспериментируя, можно узнать. Забавно, ты таскал с собой такое сокровище и не знал о его ценности! Рискуя каждый миг потерять! У меня даже руки затряслись. — Амалон хихикнул и посерьезнел. — А берутся они откуда-то из пустыни, принадлежащей Арании, и являются большой редкостью, даже там. Перевезти их в империю стоит большого труда, и посему они очень, очень дорого стоят.
— Амалон, а как его продать? Мы бы тогда сразу устроили наши дела… купили бы дом, поместье где-нибудь.
— Продать?! Да ты что! Я за всю жизнь видел только один такой камень, у старого мага в империи. Его можно использовать. К примеру, ты не умеешь хорошо лечить, не получаются заклинания, но с его помощью ты сможешь стать великим лекарем! Или я не могу вызвать ураган, но с помощью камня мне будет по силам развалить полгорода!
— Тсс… Амалон, потише, на нас уже оглядываются, — предостерег я. — Мы потом с вами поговорим по этому поводу, но я хочу его продать, нам нужны деньги. Как это сделать?
— Я не знаю. Ты можешь себе представить, что кто-то из этих людей отдаст двадцать тысяч золотых за этот камень? Я даже сумму такую не видел ни разу в реальности, а ты говоришь — продать. А он стоит не меньше.
— Я видел такую сумму. У канцлера Амассадора. Только унести не мог — там все было забито мешками с золотом, наверное, с тонну весом, не меньше. Оттуда и камешки.
— Камешки? Так у тебя не один камень?! — Амалон поперхнулся и долго не мог никак выкашлять крошки пирога с черникой, которым он подавился. — Викор, чего я еще не знаю? Все, больше ни слова. Мы и так разболтались, — наконец догадался он, глядя на кухарку, сидящую с вытаращенными глазами, и на Карана, с восхищением ловящего каждое наше слово.
Я нахмурился, посмотрел на своих спутников:
— Господа, я надеюсь,
— Попробовать продать можно, — кивнул Каран в знак того, что понимает важность сказанного мною. — Надо обозначить круг тех, кто может купить, и предложить им приобрести товар. Это просто. У кого могут быть такие деньги и кому нужен камень? Это прежде всего государство, которое в преддверии войны собирается вооружать свою армию сильными магами — стихийниками, например.
— Ага — все просто, — усмехнулся я и отхлебнул пива из кружки, — только вот как бы нас не заставили отдать эти ценности в казну государства в связи с военным положением. Тут как-то по-хитрому надо… Давайте думать, думать… Сейчас женщины идут отдыхать, а мы отправимся в город — посмотрим, что можно сделать. Есть у меня одна мыслишка… Амалон, а вы оставайтесь, наверное, в гостинице безопаснее будет. Мы с Караном сходим узнаем кое-что, хорошо?
— Ладно, только будьте осторожнее, пожалуйста. Без вас нам тяжко придется.
— Я оставлю вам почти все золото — таскать с собой не хочется, да и тут безопаснее. И мало ли что с нами случится — вы будете с деньгами. Итак, женщины в номер, Амалон со мной тоже в номер, Каран, а ты подожди здесь, сейчас я вернусь, и мы пойдем с тобой по делам.
Я поднялся в номер с Амалоном, прикрыл дверь и вытряс из карманов на кроватное покрывало мешочки с деньгами, а потом достал мешочки с камешками, также вытряхнув их на покрывало. Пересчитал камни — всего было десять штук, часть я взял у купца, убитого бандитами, часть у канцлера. Они были разного размера — от самого маленького, который я показывал Амалону и остальным, до довольно крупного — с ноготь большого пальца. Амалон замер, схватившись за сердце, и сказал:
— И ты все это время сидел на сокровище! У меня слов нет… — Он присел на край кровати и схватился за голову. — Да за эти камни нас могут сто раз убить — никому не говори, что у тебя их столько! Спрячь и не показывай!
— А может, это не те камни? Вдруг вы ошибаетесь?
— Не может быть! — Амалон трясущимися руками взял камень, внимательно вгляделся в него, и вдруг камень засветился неярким красным светом, окрасив лицо мага, его руки и всю комнату, тускло освещенную из маленького окошка. — Он, как не он! Ардаман! — Амалон счастливо засмеялся и с сожалением вернул сокровище на покрывало: — Убери скорее, у меня аж руки трясутся.
— Возьмите его себе, — предложил я.
— Как возьмите?! Это слишком дорогой подарок! Викор, ты представляешь, сколько он стоит? Нет, ты не представляешь!
— Возьмите, считайте, в пользование. Пользуйтесь столько, сколько вам надо. У меня еще есть, мне хватит. И вот еще парочку спрячьте, это вам на хранение, вдруг со мной что-то случится.
— Ну что ты заладил: случится да случится, — рассердился Амалон. — Ничего не случится! Ты не такой болван, чтобы с тобой что-то случилось! Не надо себя настраивать на плохое!