Нимб
Шрифт:
— Ты уверена, что для учителей существует дресс-код? — осведомился Габриель.
— По-моему, да, — ответила Айви. — Не стоит рисковать в первый же день.
— Что плохого в моем прежнем наряде? — проворчал он, закатывая рукава рубашки. — Он хотя бы удобен.
Айви осуждающе поцокала языком и переключилась на меня, проверяя, правильно ли я надела форму.
Должна признать, она выглядела стильно. Бледно-голубое платье, гофрированное спереди и с белым отложным воротником. Хлопчатобумажные гольфы до колен, коричневые туфли с пряжками и темно-синий блейзер с позолоченным школьным
— Вот! — Она удовлетворенно улыбнулась. — От небесной посланницы к местной школьнице!
А я занервничала. «Посланница» прозвучало чересчур ответственно. Ведь в круг моих обязанностей входит не только уборка комнаты и выполнение домашних заданий! Этоне просто ожидание хорошего поведения на Земле, а нечто гораздо большее… И от страха у меня сразу же подогнулись колени.
— Габ, — прошептала я. — А если я еще не готова?
— У нас нет выбора, — с непоколебимым спокойствием ответил Габриель. — Мы должны выполнить свой долг по отношению к Создателю.
— Я хочу, но… идти в школу. Может, понаблюдать за жизнью со стороны и не оказываться в гуще событий?
— Нет, Бетани, — парировал Габриель. — Так разницу не уловишь.
— А если у меня не получится?
— Я тебя не брошу.
— По-моему, Земля представляет угрозу для ангелов.
— Но я с тобой.
Признаюсь, меня беспокоили человеческие соблазны. Я легко могу поддаться им и упустить нашу высшую цель. Между прочим, такое случалось и прежде. Последствия были поистине трагичны — мы все знали истории о падших ангелах, которые потворствовали искушениям и превратились в демонов.
Айви и Габриель бесстрашно взирали на мир вокруг, но для такого новичка, как я, опасность была очень велика.
Глава 3
ВЕНУС-КОУВ
Школа «Брюс Гамильтон» находилась на окраине. Ее построили на склоне холма. Из любого окна открывался вид либо на виноградники и зеленые лужайки, либо на зазубренные утесы берега Кораблекрушений. Он получил свое название из-за того, что в омывающих его вероломных водах затонуло множество кораблей. Известняковый особняк с колокольней принадлежал к числу изначальных городских построек. Прежде здесь размещался монастырь, и только в 1960-х годах его превратили в школу.
Ступеньки вели к главному арочному входу. Вплотную к основному зданию примыкала каменная церковь. По слухам, иногда тут служили мессу, но чаще в ней прятались ученики — если возникала такая необходимость. Двор окружала высокая стена, ворота были распахнуты, открывая машинам доступ на гравиевую подъездную дорожку.
Несмотря на архаичный вид, «Брюс Гамильтон» имел репутацию школы, идущей в ногу со временем. Ей оказывали предпочтение прогрессивные родители, не желавшие, чтобы их дети подвергались наказаниям, как это по-прежнему принято в отсталых учебных заведениях.
Айви, Габриель и я стояли за оградой, наблюдая за вереницей автомобилей. Я сосредоточилась на том, чтобы унять спазмы в животе — ощущение неприятное и странно бодрящее. Мне еще надо освоиться со своими эмоциями и физиологией. Я сделала глубокий вдох.
Ученики входили группами по трое-четверо. Девочки одеты как я, мальчики — в серых брюках, белых рубашках и галстуках в бело-голубую полоску. Несмотря на форму, я различила несколько групп.
Музыканты могли похвастаться длинными волосами, спадающими на глаза. Они несли футляры с инструментами, на ручках которых черным фломастером были написаны музыкальные аккорды.
Присутствовали и «готы». Они выделялись на фоне остальных диковатым макияжем. Напрашивался вопрос, как им удается вытворять то, что противоречит официальным правилам.
Некоторые нацепили на себя различные аксессуары: берет, шляпу или разноцветный шарф.
Держась за руки, дорогу пересекла компания платиновых блондинок.
Аскеты были в строгой форме с обычными рюкзаками за спиной. Шагали они с рвением миссионеров. Наверно, торопились в библиотеку.
Компания парней в кедах и рубахах, выправленных из-под брюк, слонялась в тени пальм. Они прихлебывали содовую или шоколадное молоко. На уроки они явно не торопились — шутливо боролись, наскакивали друг на друга и валились на землю — со смехом, а то и со стонами. Один мальчик кинул банку из-под колы в голову приятеля. Жестянка отскочила и покатилась по тротуару. Тот, кого ударили, на мгновение замер в ошеломлении, а потом расхохотался.
Мы продолжали смотреть. Какой-то подросток с любопытством оглянулся на нас. На нем была бейсболка, а штаны висели на уровне бедер, открывая всеобщему обозрению ярлык на трусах.
— Должен признаться, мне не нравятся тенденции современной моды, — заметил Габриель, поджав губы.
Айви засмеялась.
— Мы в двадцать первом веке! Не будь критичен.
— Но я ведь учитель.
— Конечно, но… — И она устремила решительный взгляд на школьное здание.
Хорошо Айви быть уверенной и вдумчивой: ей не надо быть под перекрестным огнем. Сестра сжала плечо Габриеля и вручила мне папку с расписанием уроков.
— Ну что, Бетани?
— Ладно, я иду, — промямлила я.
И Айви, словно гордая мать, впервые провожающая детей в школу, помахала нам рукой.
— Все будет хорошо, Бетани, — заверил меня Габриель. — Главное, помни, откуда мы.
Мы предполагали, что наше появление произведет впечатление, но такого не ожидали. Люди таращились на нас или поспешно шарахались, как будто при встрече с членами королевской семьи. Я бросилась за Габриелем прямиком в административный офис. Сквозь стеклянную перегородку было видно, что на полу комнаты лежит темно-зеленый ковер, стоит ряд обитых тканью стульев, а наверху вращается вентилятор. Вдоль стен тянулись полки с файлами для бумаг. Невысокая полная женщина важно пригласила нас внутрь. Внезапно зазвонил телефон, и она сердито покосилась на свою помощницу. Однако выражение ее лица слегка смягчилось, когда она обратилась к нам.