Нильфии?ка Ангардории
Шрифт:
– Вот, держи! Она волшебная. Это избавит тебя от боли, а еще ты станешь здоровым!
– Зачем-то соврала Лави.
– Честно-честно!
Мальчик бросил взгляд на монетку, которую Лави положила ему на ладошку. Он сжал ее и улыбнулся.
– Спасибо, Лави, - прошептал он и закрыл глаза. В уголке глаз появились слезы и побежали по щекам.
Лави резко повернула голову, когда в палату впорхнула бабушка.
– Ты чего так долго?
– Лавур бросила взгляд на пол, и черты ее лица ожесточились.
– Ты что,
Лави занервничала. Она перевела взгляд на мальчика, но он снова уснул, а в его руке лежала монетка.
– Прости, бабушка. Я нечаянно!
Лавур вздохнула.
– Так, хватит стоять! Лучше помоги мне. И, Лави, что же ты стоишь на ногах? Сейчас же поднимись в воздух! Ты оставишь следы! Нильфийкам нельзя быть такими опрометчивыми!
Лави устыдилась. Об этом она не подумала! Она поднялась в воздух на крылышках и посмотрела вниз на свои следы. Бабушка подула на них, и они исчезли.
Пыльцы в мешочке было немного, поэтому справились они быстро. Лавур присыпала лысую голову мальчика. Лави еще раз бросила на него печальный и полный тоски взгляд. На лице Оливера проскочила едва ли различимая улыбка. Внутри у нее вспыхнуло какое-то странное необъяснимое чувство, и она прижала ладошки к груди.
– Мы с тобой молодцы. Сделали все, что нужно! Теперь нам пора в Ангардорию. Лавьера, небось, уже нас заждалась!
Против воли Лави повернулась к Оливеру спиной и полетела за бабушкой, но в голове снова и снова крутилась одна и та же мысль: «Почему этот мальчик видит меня?».
Глава 5 - Новость
Лави впорхнула в свою комнату и шлепнулась на кровать. Устааала! Она прикрыла ладошками лицо. Перед глазами встал образ: исхудалое миниатюрное тело на такой громоздкой кровати, бесцветный слабый голос. И имя - «Оливер».
– Лавьера, мы уже дома!
– Обеспокоенный голос бабушки вырвал Лави из раздумий.
Девочка села на кровати. В проеме двери застыла сгорбившаяся фигура Лавур. Во взгляде читался страх.
– Лави, оставайся здесь. Никуда не выходи и никого не впускай, хорошо? Ты должна оставаться здесь.
– Почему? Что случилось? Где мама?
Лавур поцокала языком и отвела взгляд в сторону.
– Чувствую, что-то грядет, - вздохнула она.
– Говорила я ей. Предупреждала!
– Покачала головой Лавур.
Тело Лави напряглось, воздух вышибло из груди.
– Я … не понимаю, - промямлила девочка.
– Тебе и не нужно. Вот, держи, - Лавур протянула внучке руку, и Лави наконец увидела, что бабушка принесла ей еду. На листе папоротника поблескивал березовый сок.
– Поешь пока. Там на столе еще остались лепешки и чай с фенхелем.
– Можно, я с тобой?
Лавур приземлилась на ноги и присела на кровать возле внучки.
– Нет, малыш. Тебе со мной нельзя. Я буду спокойна, если ты останешься дома.
–
– Никаких «но», Лави!
– Запротестовала Лавур и подняла руку вверх.
– С мамой все будет хорошо. Она просто вышла прогуляться. Я найду ее, и мы вместе вернемся. Но ты мне очень поможешь, если останешься здесь. Охраняй наш дом, Лави.
От осознания, что бабушка отвела для нее почетную роль - охранницы дома - в груди приятно потеплело. Лави кивнула и распрямила плечи.
– Вот и славно, - произнесла Лавур и улыбнулась.
Лави осталась совсем одна. Она измаялась и искусала губы до крови. Съела все лепешки и выпила весь чай с фенхелем, которого обычно хватало для всех троих: ее самой, бабушки и мамы. Пялилась в потолок, пыталась уснуть, но снова и снова подходила к прозрачной стене и выглядывала Лавьеру и Лавур.
Наконец малышка сдалась, свернулась калачиком на кровати и уснула.
Сон как рукой сняло, когда в нос проник головокружительный, искушающий запах. Точно такой же запах был в человеческом мире, возле кондитерских. В голове девочки пронеслись картинки - те самые тортики и эклеры с заварным кремом, которые она видела через витрину кафе. Какой же все-таки прекрасный этот человеческий мир!
Лави поправила свои волосы - после сна огненно-рыжие кудряшки торчали в разные стороны. Слезла с кровати, крылышки подняли вверх ее худенькое тельце. Она полетела к двери и услышала за ней какой-то шум. Лави обрадовалась! Это мама! Просто она не захотела ее будить! И тут же в голову закралась другая мысль - а вдруг это вовсе не Лавьера?
Мысли кипели в голове, словно горячая вода в котле. Ну, нет же! Кто это еще может быть? Ведь в Ангардории безопасно! Никто бы не проник в их дом, да и кому это нужно?
С восторгом и бушующей внутри радостью, что выплескивалась наружу, Лави ринулась к двери. Та растаяла и пропустила малышку вперед.
От сияющей улыбки на миловидном личике не осталось и следа, когда он увидела на кухне двух женщин. В одной из них Лави узнала Лавур, а во второй - Равни. Лави открыла рот, между рыжими бровками пролегла складка, она искала взглядом маму, но ее здесь не оказалось.
Спина Лавур резко напряглась, Равни тоже почувствовала присутствие девочки. И обе медленно повернулись к ней.
Лави приземлилась на ножки и сжала ручки в кулачки. В воздухе повисло напряжение. Девочка переводила взгляд с Равни на Лавур, ни одна из них не улыбалась, но внезапно взгляд Равни потеплел и уголки губ подлетели вверх. Она сделала осторожный шаг к Лави и протянула руку.
– Мы не хотели будить тебя, дитя.
Лавур тяжело вздохнула, но тут же взяла себя в руки, чтобы не напугать внучку.
– Хочешь угощение? Твоя бабушка попросила у меня разрешения принести кое-что из человеческого мира.