Никуда не денешься
Шрифт:
Он говорил все тише и тише. Я действительно закрыла глаза и попыталась сделать, так как сказал Глеб. Сначала все это сделала так сказать для «галочки», что бы потом с чистой совестью заявить, что у меня ничего не получается. Но потом что-то изменилось. Его слова звучали у самого уха, хоть Глеб и стоял на расстоянии нескольких метров. Я кожей ощущала его прикосновение к шее, его нежные поцелуи в волосы, поглаживание слегка шершавыми пальцами ключицы. Он был со мной – нет во мне. Я чувствовала его как себя – чувствовала волнение, страстное желание и что-то еще. Что-то трепетное, яркое. Какой-то огонек, что заставляет все
– У тебя получилось.
– Что?
Меня вырвали со сна. Такое ощущение, что я только что видела самый прекрасный сон в моей жизни, и меня жестоко и бессовестно разбудили.
– У-у-у.
Разочарование было осязаемо.
– Ты смогла услышать мои мысли, даже больше, чем я бы того хотел.
Глеб опять говорил, отвернувшись ко мне спиной. Но мне казалось, это не было привычкой смотреть во время разговора в окно - он не хотел смотреть мне в глаза. То чудесное чувство, которое я в нем увидела - мне не желали его показывать.
Продолжение главы 25
Я вкусила запретный плод, подглядела в замочную скважину, но почему-то не чувствовала себя виноватой. Какое-то ощущение эйфории и полного довольства жизнью осталось. И пусть он оборвал связь, закрылся, но послевкусие было настолько велико, что я до сих пор ощущала мурашки, пробегающие по всему телу, как после бурного оргазма.
Молчание затягивалось. Тишина давила тисками, а напряжение можно было резать ножом. Я больше не собиралась это терпеть
– Глеб, что случилось?
Он молчал. И когда я уже не надеялась получить ответ на свой вопрос, все же ответил.
– Ты пробралась в меня на много глубже, чем я того хотел.
– И что с этого? Я тебе сделала больно?
– В какой-то степени.
– Как это? Почему мне не было больно, когда ты читал мои мысли?
Я последнее время как-то даже срослась со словами «как?» да «почему?». Как маленький несмышленыш, все спрашиваю и спрашиваю. Неприятное ощущение скажу я вам, когда ты ничего вообще не понимаешь. Смотрю на все большими глазами маленького ребенка, вот только рот не разеваю– иногда не разеваю.
– Это боль не физическая, и она никак не связана с телепатией.
Глеб не хотел объяснять причину. Он просто отгородился, спрятал свои чувства внутри и уже следующей фразой перевел разговор на другую тему. Мое любопытство здесь было неуместно. Я, наверное, впервые сдержала себя, не сказав уже привычного «как это?».
– Наташа, ты в эмоциях выплескиваешь свои мысли наружу – внутрь никого не пускаешь. Я слышу только то, что ты и так была готова мне сказать, но по какой-то причине сдержалась или просто не успела это выговорить вслух.
Глеб замолчал. Он по-прежнему смотрел в окно, и я не настаивала, чтобы он развернулся ко мне. Честно говоря, сейчас самой так было комфортнее.
– Попробуй немного открыться. Я не прошу впустить меня в себя, просто позволь себе меня слушать. Предстоящее мероприятие не будет сказочным, как ты себе представила. Это сборище высокопоставленных людей, которые хотят большего. Люди всегда хотят большего, чем уже имеют, а когда выше уже забраться просто некуда, пытаются всех остальных сбросить как можно ниже. Чтобы была как можно больше эта грань – грань, превозносящая их на несколько
– Как это?
Я снова не удержалась, чтобы не задать столь намозоливший мне уши вопрос.
Первая жена старшего стража занимает второе место в иерархической цепочке среди женщин, а поскольку правитель пока еще не сделал свой выбор, а его мать уже в преклонном возрасте, полномочия его будущей жены переходят к тебе.
Со всей этой фразы я услышала только первые два слова.
– Что значит первая жена? Ты хочешь еще раз жениться?
После этих слов Глеб развернулся и посмотрел на меня. В его зеленых глазах всего лишь на мгновение блеснуло непонимание. А после оно сменилось улыбкой.
Пелена ярости затмевала глаза, а в груди, будто кто-то воткнул нож и медленно его проворачивал – жгло огнем.
– Ты снова слышишь только то, что хочешь. Я тебе рассказываю правила – общие правила, существующие в этом мире. Не цепляйся за отдельные слова. У нас принято иметь несколько жен, но это не обязательное требование. Меня никто не заставит взять вторую жену.- Он помолчал какое-то время, и я даже успела вздохнуть с облегчением, а потом решил добавить – Если я сам не захочу.
После этих слов рванулась к нему с кулаками. Мои попытки хоть как-то навредить сопровождались громким раскатистым мужским смехом и моим усердным пыхтением. В итоге попытки остались только попытками, а после очередного поцелуя, во все части тела, к которым он только мог прикоснуться, я забыла, почему собственно собиралась ему навредить.
Стою, прижата к стене крепким мужским торсом, и все мысли с головы напрочь вылетели. Мы соприкасаемся лбами и смотрим друг на друга. Его губы, руки, запах, его крепкое тело и эта улыбка в глазах – это все что мне нужно для счастья. Чтобы всегда был рядом и смотрел на меня вот так – с каким-то внутренним удовольствием. В его взгляде видна примесь желания, улыбка, в которой кроется какая-то хитринка, что заметна в уголках прищура глаз. В его взгляде весь мой мир.
– Я не желаю идти на это мероприятие, и тебя отпускать на растерзание этих женщин не хочу, но выбора у нас нет. Отказывать правителю в знакомстве с моей женой, больше нет никакого разумного предлога. Ты должна научиться слушать меня телепатически. Многих правил и неписаных законов тебе не объяснить, а что-то может просто вылететь из головы. Но эти мелочи нужно знать, чтобы никто не смог тебя унизить или обидеть. Здесь нельзя схватить собеседницу за волосы и стукнуть несколько раз, показывая, как сильно ты на нее обижена. – Его губы растянулись в широкой улыбке.
Да за кого он меня принимает? Такое было только один раз и то еще в школе…
Ко мне только сейчас начал доходить смысл его фразы «я за тобой все время присматривал». Неужели он видел все мои промахи? Разбитые коленки, когда училась ездить на велосипеде, побеги из дому и ссоры с тетей, когда злилась на весь мир и несправедливую гибель родителей. Поцелуи с одноклассником в одиннадцатом классе тайком на переменах…
– Я буду твоим путеводителем, только откройся мне немножко, чтобы я мог подсказать в нужную минуту необходимую информацию.