Никто, кроме тебя...
Шрифт:
Выглянув в окно, Аля увидела, как на территорию больницы влетают два мотоцикла. Самым нелепым зрелищем в этой картине были оранжевые шорты Бизона, и его, торчащая в сторону, загипсованная нога.
Сашка расплылся в довольной улыбке.
– Ишь ты, продрыхлись до обеда, а теперь решили друга навестить!
– Откинувшись на подушку, он принялся рассуждать о том, как кайфово валяться на больничной койке, принимать заботливых посетителей и ни о чём не думать. Конечно, это были всего лишь слова самоутешения.
На какое-то время Алекс замолчал.
– А может, их припугнуть? Я прикинусь умирающим, ты примешь скорбный вид!..
Загоревшись этой сногсшибательной идеей, он продемонстрировал чудовищный оскал и, закатив глаза, с хрипом забился в «предсмертных» конвульсиях. А ещё утверждает, что не придурок!
– Нет уж! – опомнилась Алина, – Я, пожалуй, пойду!..
– Это ещё что такое?! – прогремел за спиной возмущённый голос.
Зажмурившись, Алекс укрылся с головой. Похоже, репетиция сорвалась!
– Это он в образе! – проскользнув мимо стоящего в дверях дяди, пояснила Аля.
Сергей потянул за край одеяла.
– Не тебя ли, артист, твои соратники по всей больнице ищут?
Как оправдывался Сашка, Алина уже не слышала. Выйдя из палаты, она чуть не столкнулась с идущим по вестибюлю Артёмом. Спас белый халат, закутавшись в который удалось проскользнуть незамеченной. Дэн с хромым Бизоном замешкались где-то позади. От поста доносились их пререкания с дежурной сестрой.
Смешавшись с группой студентов, Аля прошла мимо и юркнула в дверь дядиного кабинета.
***
Здесь у крёстного уютно. Мягкий диван с кожаной обивкой. Можно даже телек посмотреть. Разросшиеся комнатные цветы, среди которых она узнала некоторые экземпляры из её оранжереи, источали свежесть, подавляющую стойкий больничный запах. Разувшись, девочка устроилась на диване и от нечего делать принялась листать какой-то медицинский журнал. Она чувствовала себя совершенно разбитой. Безудержно клонило в сон, в мыслях хаотически чередовались какие-то расплывчатые картины: залитое кровью лицо Алекса...синие лепестки подснежников, припавших к земле под потоком хлынувшего ливня...смеющиеся глаза Дениса… так близко – на расстоянии поцелуя…
А в голове звенело: «…Слушай, Эмка, что тебе старшие говорят...иди!.. Иначе ты в жизни себе этого не простишь!..»
Открыв глаза, Аля даже не сразу сообразила, где находится. Привести мысли в порядок удалось лишь спустя пару минут.
Напротив, за столом крёстный заполнял какие-то бумаги. Над головой монотонно тикали настенные часы.
– Как там Сашка? – вставая, спросила девочка.
– А что Сашка? Неделю ещё тут полежит, потом видно будет.
– У него с головой серьёзные прблемы? – настороженно осведомилась она.
– Судя по тому, что мне довелось увидеть – да! – оторвавшись от писанины, Сергей с улыбкой разглядывал вспыхнувшее от волнения лицо, – У вас там все такие балбесы, или мне случайно достался столь редкий экземпляр? Прям находка для психоаналитика!
– Просто он такой юморной, – поспешно
Светлов понимающе кивнул и, отложив недописанную историю болезни «редкого экземпляра», поднялся из-за стола.
– Надеюсь, сегодня-то ты поедешь домой?
На этот раз Аля не стала спорить. Стрелки показывали пять… На всё-про- всё у неё где-то час… а потом…
Что будет потом, думать она не хотела.
====== Глава 44. Обещаю, что дождусь ======
Затаив дыхание, Алина прислушивалась к доносящимся из-за ограды голосам, потом шумно выдохнула и повернула ручку калитки.
За накрытым на террасе столом собралось человек двадцать. Застолье было в самом разгаре: вперемешку с шутками со всех сторон звучали напутственные пожелания призывнику. В унисон чокающимся стаканам басил взявший на себя роль тамады Бизон.
Пройдя половину садовой дорожки, девушка замедлила шаг: а что, если её здесь не ждут?.. Плевать! – решительно выкрикнуло подсознание, – Я должна увидеть его!.. Должна сказать... прежде, чем он уедет!..
– Вот это сюрприз! – радушно прогремел Антон, первым заметивший её появление. Со свойственной ему неуклюжестью поспешил навстречу, стуча по брусчатке загипсованной ногой.
Сидевший спиной Денис обернулся…Сначала отчаяние, потом боль и муку мог прочесть он в её глазах.
– …Я пришла… – и в робком шёпоте этих слов таилось вечное, как мир, «я тебя люблю».
…Не отрывая взгляда, они смотрели друг на друга и, в царившем вокруг хаосе голосов, различали лишь гулкий стук собственных сердец. Денис провёл ладонью по её щеке, вглядываясь в знакомые черты.
– …Я так этого ждал!..
Лица знакомые и незнакомые отодвинулись на второй план. Он обнял её, прижимая к груди и Аля, встав на цыпочки, потянулась к его губам.
Утонув в волосах, пальцы скользят по затылку, заставляя её повернуться. Тёплый карий взгляд успокаивает, позволяет немного расслабиться. Одной рукой она, в смущении, всё ещё прикрывает обнажённую грудь, а другой уже тянется к его лицу. Лёгким касанием проводит по щеке, очерчивает контур губ, как будто ещё раз желая убедиться, что это он…
– Боишься?
«Нет» кивает, а у самой, как у крошечного зверька, сердечко трепыхается, готовое наружу выпрыгнуть. Конечно врёт!.. Только вот глаза широко распахнутые врать не умеют!
– Я хочу, чтобы это случилось… – шепчет она между поцелуями, – Правда хочу!.. – и, обвив руками торс, доверчиво прижимается к мускулистой груди.
Его ладонь накрывает внутреннюю поверхность бедра, с мягкой настойчивостью пресекая робкое сопротивление. Пальцы проскальзывают под тонкое кружево белья, побуждая натянутое, как струна тело реагировать на малейшее прикосновение. А она ещё не готова: скована, зажата, хоть и тянется навстречу его рукам, его губам…