Никто, кроме тебя...
Шрифт:
– Ну, нет! Я подумал кое о чём, более существенном! – он протянул ей руку, помогая встать.
– До выходных ещё дожить нужно!.. – зевая, отозвалась девочка. От усталости она едва держалась на ногах, поэтому, с её стороны, вопросов больше не последовало.
Решив перестраховаться, Сергей сводил её на рентген. К счастью, кости оказались целы, но лонгету на локоть всё-таки наложили.
Всю дорогу до дома, Аля проспала, устроившись на заднем сиденье. О том, чтобы с утра идти в школу, не могло быть и речи. Добравшись до своей комнаты, она, не раздеваясь, рухнула поверх
====== Глава 37. Ну и несговорчивый же ты, однако!.. ======
Выставляя из шкафа флаконы с растворами, Ирина нервно поглядывала на настенные часы – до конца планёрки минут пятнадцать. Волнительно, черт возьми!
Настя с сочувствием покачала головой.
– Да не парься ты! Говори все, как есть. Если Светлов узнает весь расклад – он поймёт…
Ира метнула на неё негодующий взгляд.
– Узнает что? Как на рабочем месте днюху свою отметила, а потом рожу VIP-пациенту ободрала? Это он поймёт?!
– Предположим, в подробности вдаваться не стоит!..
– А я считаю, мало этому уроду досталось! – вмешалась в разговор санитарка Люба.
Настя выглянула в коридор.
– Ждёт, мразь, от кабинета не отходит… Ты, Ирка, главное, стой на своём: действовала исключительно в целях самообороны! А ещё лучше – Антону Михалычу пожалуйся! В конце-концов, Астахов его пациент!
– Нет! – коротко отрезала Ира и, сев за стол, в отчаянии стиснула пальцами виски, – По-моему, о случившемся уже всё отделение болтает…
– Не раздувай из мухи слона! – отмахнулась подруга, – Посмотри, на тебе лица нет! Было бы из-за чего переживать! Подумаешь, шкуру козлу подпортила!.. Кстати, Светлов и сам такую клиентуру не любит, всегда их кому-нибудь скидывает!.. А ещё фишка… – Настя понизила тон, – …Девчонки с поста рассказали, что он ночью приезжал… не один! – её голос перешёл на шёпот, – С какой-то бабой!.. Говорят, так себе – ему не ровня!..
Люба даже подоконник тереть перестала.
– В больницу? С чего бы вдруг?!
– Говорю, что слышала! – невозмутимо продолжала Настя, – Мало ли, с чего! Он теперь, куда ни крути, мужик с двумя детьми – дома-то не сильно разгуляешься!..
Грохнув ящиком стола, Ира достала чистый лист бумаги. Как же раздражали все эти больничные сплетни! Из глаз готовы были брызнуть предательские слёзы…
«Ты сильная, ты справишься!..» – неуверенно твердил внутренний голос. Боже, как всё глупо!.. Сколько можно терзать себя напрасными мечтами?..
В душе стало пусто, будто что-то оборвалось. Зачем наивно на что-то надеяться? Нелепо! Но ведь сердечку глупому не прикажешь!.. И вот сейчас ей предстоит встретившись с ним лицом к лицу выслушать выговор. Это ужасно и несправедливо! Но выставить в своё оправдание всю мерзость той ситуации – равносильно самоубийству! Размашистым почерком ручка пробежала по бумаге, оставив на белом поле несколько строк. Быстро свернув лист, Ира сунула его в карман. От спонтанно принятого решения на душе даже спокойней стало. В коридоре послышались голоса – закончилась планёрка. Астахов уже, наверняка, у него – демонстрирует свою изуродованную физиономию. Мразь! Ну, что ж, теперь ей
– Ирочка, – отдавая журнал назначений, окликнула она, – Зайди к Светлову, пока он у себя.
Девушка подавила судорожный вздох и, провожаемая сочувственными взглядами Любы и Насти, направилась к выходу. Но у самой двери вдруг остановилась.
– Елена Васильевна, он сейчас очень злой?..
Титова удивлённо посмотрела на неё поверх очков. Похоже, ещё не была в курсе событий.
– Злой? С чего ты взяла?! Обычный, такой же, как всегда!..
Ответ не показался утешительным. Ира действительно испытывала страх. Даже не из-за неизбежного нагоняя. Страшно было разочароваться в нём.
В душе она давно перестала надеяться на какую-либо взаимность: слишком большой казалась разница… Во всём: в возрасте, в положении. Его вступление на должность сделали эту разницу ещё ощутимей. Она уже не позволяла себе кокетничать с ним, как это бывало раньше, хотя сам он совсем не изменился: такой же спокойный, внимательный, без тени высокомерия… и такой же красивый.
– У вас всё?.. – с нескрываемой неприязнью Светлов рассматривал лицо посетителя и, не дождавшись ответа, несколько презрительным жестом указал на дверь, – … Вы можете идти!
– Я надеюсь, администрация больницы разберётся в этом инциденте?.. – надменно так, не по возрасту борзо.
Сергей резко поднялся из-за стола, в три шага пересёк кабинет и, распахнув дверь, раздражённо повторил:
– Возвращайтесь к себе в палату и не мешаете мне работать!
Парень с наглой улыбкой прошествовал мимо. Наглый, щенок, черт возьми, самоуверенный! Таких сынков власть имущих господ сразу на место ставить надо, чтоб не повадно им было мнимой неприкосновенностью своей, словно лозунгом размахивать.
Ира сделала глубокий вдох, досчитала до десяти и постучала в дверь.
– Вызывали? – она остановилась на пороге. Как всегда уверенна и ослепительно красива. На мгновенье даже успел пожалеть о том, что надумал обратиться именно к ней.
– Да, заходи, – жестом предложил присесть. Интуитивно уловил напряжение, старательно скрываемое под маской спокойствия. Такая выдержка невольно восхищала. И хоть позвал он её совсем по другому поводу, поступившая жалоба обязывала прояснить ситуацию. Решил начать без предисловий.
– Ира, мне хотелось бы знать, что вы вчера не поделили с господином Астаховым из четыреста восьмой?
– Он сволочь!
– Допустим, и всё-таки?..
– Я не хочу отвечать на этот вопрос! – гордо вскинув голову, положила заявление на стол, – И извиняться не буду ни перед кем!
– …Понятно, – задержавшись взглядом на ее запястьях, кивнул Сергей, после чего пробежал глазами лежавший перед ним лист, – Вот, значит, как! Могу я узнать причину?
Она не ответила. Шгнув к ней, взял за руку и силой заставил повернуть кисть. На коже, до самого локтя пестрели фиолетовые кляксы синяков, оставленные грубой пятернёй.