Никотин убивает…
Шрифт:
— Как отрадно, — с приторным радушием сказал он. — Как отрадно, что вижу здесь всех, кого и ожидал!
Рэндалл подошел к Гертруде и поцеловал ее в щеку.
— Вы просто очаровательны в этой шляпке, милая тетушка!
— Неужели? — холодно осведомилась миссис. Лаптон.
— Конечно, как всегда! Разве я не говорил это про вашу шляпку уже много лет подряд?.. Но я печалюсь, что вы все так долго не хотели доставить мне удовольствие видеть вас!
Он поздоровался с Гарриет
— Милая кузина, какое на тебе восхитительное платье… Однако платочек на шее не только не гармонирует с ним по цвету, но и завязан самым ужасным образом! Позволь, я помогу тебе…
Стелла отшатнулась:
— Нет уж, уволь!
— Да, — улыбнулся Рэндалл, — чувствуется, особой любви я среди вас не снискал… А как дела у тебя, малыш Гай?
Гай, взбешенный подобным обращением, только фыркнул в ответ.
Миссис Лаптон, все еще обозленная двусмысленным комплиментом, высказанным ей Рэндаллом, резко сказала:
— Думаю, ты уже знаешь, что твой дядя скончался?
— О да, — отозвался Рэндалл. — Вы, вероятно, заметили траурную повязку у меня на рукаве. Так… А кто же из вас виноват в смерти дяди? Или вы этого еще не знаете?
Этот наглый вопрос вызвал всеобщее напряжение, чего, видимо, и добивался Рэндалл.
Миссис Лаптон сказала:
— Сейчас не время для глупых шуток в таком вульгарном тоне!
Рэндалл расширил глаза в притворном удивлении.
— Милая тетя, а почему вы решили, что я шучу?
— Если дядя и был отравлен, во что я мало верю, у тебя были самые веские мотивы сделать это! — сказала Стелла.
Рэндалл достал сигарету из своего изящного золотого портсигара и небрежно чиркнул спичкой.
— Точно, моя маленькая кузина, совершенно точно, но только не забывай, что я находился во многих милях отсюда, когда дяди не стало! Но я имел в виду несколько иное. Кто вообще запустил этот странный разговор, будто дядю отравили?
— Это я настояла на патоанатомическом исследовании, — глухо сказала миссис Лаптон.
— А знаете, тетя, я именно про вас и подумал, — заметил Рэндалл.
— Я совершенно не убеждена, что твой дядя умер естественной смертью. Я никого не обвиняю. Но тем не менее я буду вовсе не удивлена, если мои подозрения подтвердятся!
— О, вы всегда выражаетесь с прелестной прямотой! — улыбнулся Рэндалл. — Так что вы не обидитесь, если я так же прямо скажу вам, что нахожу ваш поступок не только бессердечным…
— Неужели?
— …Но также и ошибочным… — добавил Рэндалл.
— Меня не интересует… — начала Гертруда.
— А кроме того, в целом совершенно идиотским. Но этого и следовало ожидать.
— Может быть, тебе интересно,
— Мой опыт, тетя, подсказывает мне, что, о чем бы я ни услышал сейчас, это меня не заинтересует ни в малейшей степени.
Пока миссис Лаптон подыскивала слова, Стелла с любопытством спросила:
— А ты, Рэндалл, думаешь, что дядю и вправду могли отравить?
— У меня нет на этот счет никаких соображений, — мягко отвечал Рэндалл. — И это волнует меня не больше, чем высказывания тетушки Гертруды.
— Я понимаю, о чем ты говоришь, Рэндалл, — защебетала Джанет. — Но если он был отравлен, то всем нам хотелось бы провести расследование!
— Тебе хотелось бы провести расследование? — уточнил Рэндалл.
— Ну… Ну не то чтобы расследование, но ведь как бы то ни было, такие вещи нельзя оставлять безнаказанными! — воскликнула Джанет.
— Ага! Если есть сомнения, мы просто обязаны их развеять! — сказал Гай с издевкой, ненавистно глядя на Гертруду.
— Ты заговорил совсем иначе, чем утром, — пробормотала Гертруда в ответ.
— Не обращайте на него внимания, милая тетушка, он просто хочет произвести на вас некое впечатление, — насмешливо ввернул Рэндалл.
— Какого черта ты намекаешь на то, что я хотел бы поскорее закрыть этот вопрос? — злобно сказал Гай Рэндаллу.
— Помалкивай, — бросила Стелла брату и снова обратилась к Рэндаллу: — А почему ты так против патоанатомического обследования тела?
— Я вовсе не против! — пожал плечами Рэндалл. — Я просто пытаюсь взглянуть на дело ВАШИМИ глазами.
— НАШИМИ?
— Ну да. Все вы, по-моему, должны благодарить Бога, что он вовремя забрал дядюшку на небеса. И я бы на вашем месте не смотрел, так сказать, дареному коню в зубы. Разве ты, Стелла, не можешь убедить своего приятеля-врача подписать свидетельство о смерти?
Стелла покраснела.
— Доктор Филдинг уже был готов подписать его без всякого нажима с моей стороны. Никто из нас не хотел скандала, кроме тети Гертруды!
— Точно! — вмешался Гай. — Уж я-то сделал все для того, чтобы расследования не было.
Тут заговорила наконец тетка Гарриет, которая некоторое время открывала и закрывала рот, дожидаясь просвета в беседе, чтобы высказаться.
— Да как ты можешь говорить, Рэндалл, что я ТОЖЕ хотела смерти своего брата? Я в жизни ни о чем таком не думала! Может быть, мы с ним и не были особо близки, но… — она осеклась, видя широкую улыбку на лице Рэндалла, и продолжила уже дрожащим от слез голосом: — Нет, ты просто невыносим! Точно как твой отец!
— Но ведь вы все действительно не любили дядю Грегори, — мягко сказал Рэндалл.