Николайо Андретти

Хантингтон Паркер С.

И не значит, что он сейчас — голос разума.

Я не должна была давать Мине никаких обещаний, но это очень важно. Она уже несколько раз прослушивалась для участия в школьных спектаклях, но, кроме нескольких ролей массовки, у нее никогда не было такой возможности.

Если меня не будет рядом, когда я ей понадоблюсь, тогда какой смысл так стараться, чтобы быть в ее жизни?

Но в глубине души я знаю, что не могу уйти.

Только если что-то изменится в нашей ситуации.

Я провожу пальцами по волосам, пытаясь сдержать свой гнев. Не получается.

—

Боже. Насколько ты социально неумелый? Это не нормально, что ты даешь мне непрошеные советы по поводу моей личной жизни без приглашения. Ты видишь, как я копаюсь в твоей жизни, требуя узнать, почему на тебя заведено дело?

Он замолкает на мгновение, его карие глаза пристально смотрят на меня, прежде чем в них появляется выражение покорности.

— Я убил того, кого любил.

— Что? — говорю я, застигнутая врасплох. — Я… Как мы можем это закончить? — спрашиваю я, наконец-то выбрав подходящую реакцию на такое откровение — такую, при которой я проигнорирую то, что он только что сказал, потому что я еще не совсем готова к тому, что он мне доверится. — Как нам покончить с покушением на тебя?

Впервые с тех пор, как мы познакомились, он выглядит неловко.

— Мы не можем.

Я решительно качаю головой.

— Нет. Должен быть способ.

Он тяжело вздыхает, и я почти представляю, как вся тяжесть мира ложится на его плечи.

— Есть два пути. Один невозможен, а другой предполагает кровопролитие.

Я думаю об этом, и какая-то больная часть меня принимает эту идею, если это означает, что я смогу увидеть Мину в роли Джульетты.

— Расскажи мне о них.

— Первый способ — невозможный — заключается в том, что человек, который нанес приказ, или кто-то выше его, отменяет его.

— Почему это невозможно?"

— Потому что человек, который назвал приказ, ни за что не отменит его. И нет Андретти выше, чем тот, кто назвал приказ.

У меня отпадает челюсть.

— Как ты вообще смог разозлить главу семьи Андретти? Откуда ты вообще знаешь главу семьи Андретти?

Из того, что я знаю о семье Романо, следует, что они — огромная организация, а в огромных организациях большая рыба не знает маленькую. Точно так же, как я сомневаюсь, что генеральный директор Starbucks знает всех своих сотрудников, я сомневаюсь, что глава семьи Романо знает всех своих.

Я мало что знаю о семье Андретти, но предполагаю, что здесь действует та же логика. И почему-то я думала, что Николайо — мелкая дичь. Да, он устрашающий, как черт, и, очевидно, достаточно богат, чтобы быть на вершине.

Но в то же время… в моей голове не укладывалось, что он может быть большой собакой из семьи Андретти. В конце концов, он Андретти на территории Романо. Если он действительно важен, разве он не должен жить на территории Андретти, а не на вражеской территории?

— Он мой младший брат.

У меня отпадает челюсть, и я отшатываюсь от этой информации, которую нелегко воспринять. Если глава семьи Андретти — младший брат Николайо, значит, Николайо не просто

связан с мафией. Он — королевская семья мафии. И что-то мне подсказывает, что если бы не случилось того, что случилось, я бы жила с главой семьи Андретти. А не с опальным наследником, который скрывается. Я даже не могу осознать этого, поэтому отбрасываю эту мысль и сосредотачиваюсь на другом нелепом подтексте его заявления.

— Твой младший брат организовал на тебя покушение?! — почти кричу я. — Подожди… Если он твой младший брат, разве ты не должен его превосходить? Разве ты не можешь сам отменить нападение?

Он вздыхает и садится рядом со мной на диван.

— Он не отменил покушение на меня, потому что не простил меня за убийство дяди.

От его слов я теряю дар речи. Я даже не могу представить, что могу повредить хоть один волос на голове Мины, но если бы дело дошло до драки и мне угрожали, то, полагаю, я бы не задумываясь причинила вред одному из своих "родителей".

— И потому что я убил своего дядю, меня отлучили от семьи, а значит, я лишился места будущего капо Бастоне — младшего босса, а со временем, после смерти отца, и капо Фамилья — босса.

— И твой брат занял твое место, — заканчиваю я и колеблюсь, прежде чем добавить: — Почему ты убил своего дядю?

— Потому что Ашер собирался это сделать, и это не было бы милосердной смертью.

Мое сердце плачет по Николайо. Я даже представить себе не могу, что окажусь в ситуации, когда мне придется убить Мину, чтобы защитить ее от ужасной смерти. Какая-то часть меня чувствует, что я буду слишком слаба, чтобы сделать это.

— Зачем Ашеру убивать твоего дядю? — спрашиваю я.

— Месть. — За четыре дня до приезда Ашера во Флориду мой отец заказал убийство Винсента Романо. Оно провалилось, и семья Романо послала Ашера, чтобы он отомстил.

— Почему он заказал убийство Винсента Романо?

— Потому что Романо и Андретти враждовали.

— Почему?

Он громко смеется, пугая меня.

— Честно говоря, я не знаю, почему мы в состоянии войны, но так было всегда. Так было и до моего рождения. Иногда гневу учатся, и это все, что ты знаешь, потому что это все, чему тебя учили. Именно в таком состоянии сейчас находится Ренье, мой брат, и до него не достучаться. Вот почему я сказал, что Ренье отменить это невозможно. Этого не произойдет ни за что.

— Но ты сказал, что есть другой путь. — Я колеблюсь, когда вижу мрачное выражение его лица. — И какой же?

— Долг крови должен быть погашен.

— Что такое долг крови?

— Кровь — это валюта в этом мире. Если ты берешь определенное количество крови, ты должен ее отдать. Это был единственный способ удержать нас от убийств в те времена, когда это легко сходило с рук правоохранительным органам.

— И сколько крови ты взял?

— Я убил одного парня по имени Анджело. Он еще даже не был помощником. Они занимают низкое положение, даже ниже, чем солдаты. И теперь, я полагаю, Нац.