НИКОЛАЙ НЕГОДНИК

Саргаев Андрей Михайлович

–  Коля, застегни, пожалуйста, вот здесь, - Яна повернулась так, что перехватило дыхание, а из ослабших рук выпал пояс с парадными ножнами.

–  Звал, княже?
– на шум в дверь просунулась голова стража. Дать бы в любознательную морду…

–  Все в порядке, пусть кофе приготовят.

–  А мне чаю с лимоном, - попросила русалка.

–  Всегда готов!
– отрапортовал воин и щелкнул каблуками.

–  Ты что, пионер?

–  Кто? Не-е-е, княже, я не такой! Кофе, говорю, готов. И чай.

–  Пусть несут. И Лешакова ко

мне срочно.

Стражник убежал, а Шмелев осторожно взял русалку за руку.

–  Что, неужели решился?
– обрадовалась Яна и подалась навстречу.

–  Не балуй. Одевайся быстрее, сейчас люди придут.

–  Лешие?

–  Лешие - тоже люди. Будем новые методы отрабатывать.

Девушка отошла в сторону и оттуда, из своего угла, тихо проворчала:

–  Зачем? Мы бы уж как-нибудь по старинке справились.

Николай бросил еще одну подушку, но попал прямо во входящего дважды полковника. Хведор не обиделся, наоборот, с пониманием улыбнулся:

–  Молодежь… завидую, чо. И у самого когда-то кровь бурлила. Особенно по весне, да. Ну, там, щепка на щепку, дедка на репку… Какие были времена, а? Почти как сейчас.

–  Спасибо за комплимент, - Шмелев взял у лешего поднос с чашками и поставил на стол.
– Только я тебя не за этим звал.

Яна приветливо кивнула Лешакову и потянулась за чашкой. Воодушевленный Хведор расправил плечи, звякнул шпорами (зачем ему шпоры, на лосях кататься?), перехватил руку и галантно обозначил поцелуй. Тут же, как из-под земли появился Базека:

–  Привет честной компании! Пресветлому князю отдельное здрасти! Что-то вид у тебя сегодня неважный. Плохо спал? Рога мешают? Стой! Не трогай меч!

–  Свинья некультурная и неблагодарная, - укорил Шмелев.
– На фронт отправлю поганца.

–  Согласен. Мы сейчас с кем-нибудь воюем?

–  Ты заткнешься или нет?

Яна подошла и обняла князя за плечи:

–  Душа моя, зачем так грубо кричать на милого котика?
– Базека победно оскалился и показал язык. А русалка закончила фразу: - Не нужно его мучить, лучше милосердно пристрели.

Кот вдруг вспомнил про неотложные дела и засобирался.

–  Это куда?
– удивился Лешаков.
– А занятия?

–  Постой, ты действительно очень нужен, - подтвердил Николай.
– Сейчас вы с Хведором будете обучать меня высокому искусству телепортации.

–  А я?
– напомнила о себе Яна.

–  Скорой помощью будешь!
– решил Базека.
– Вдруг его от моих экспериментов наизнанку вывернет?

–  От твоих любого вывернет. Вот только попробуй здесь нагадить.

Кот не стал спорить по поводу терминологии, только вздохнул тяжело и демонстративно отвернулся. Ну, о чем говорить ученому коту с глупой бабой? Да и то непонятно - рыба она, или просто почти человек? Одно слово - женщина!

В это же время, но в другой стране.

Прибытие Великого Магистра

в Авиньон прошло тихо и незаметно для посторонних глаз. Настоящая власть не должна служить развлечением охлосу - пусть облаченные в багрец и золото шуты кланяются восторженным толпам. Они думают что повелевают? Идут на поводу, не более. Хлеба и зрелищ… так было всегда и всегда будет, даже если зрелище для черни - ее собственное колесование. Кесари-шуты, и имя им - легион. Не понравится один, только свистни, набегут толпы желающих.

Но Танкред Румийский свистеть не любил. Он вообще мало чего и кого любил. Да и не затем сюда приехал. Нужно было работать - в кои-то веки удалось собрать в одном месте всех своих подчиненных. Мирно собрать, а то обычно они только и делают, что воюют между собой, деля власть и влияние. Те немногие крохи, что позволено иметь. Может быть потом, когда-нибудь, будет по-другому, но сегодня Великий Магистр крепко держал бразды правления Орденом и не намеревался отпускать. А эти… эти пусть потешатся. Они до последнего дня и не догадывались, что служат одному повелителю.

Собрание длилось почти две недели и успело изрядно надоесть наместнику Бафомета на земле. Но древние традиции обязывали в течение двенадцати дней выслушать невообразимые бредни, перемежаемые славословиями, и только сейчас, в день тринадцатый, выступить самому, поставить задачу и предложить способы ее решения. От магистров и командоров требуется лишь повиновение. И восхищение мудростью повелителя, как же без этого.

Танкред Румийский поднялся на трибуну, сделанную в форме перевернутого козлиного копыта, и брезгливо поморщился. После всех этих тварей здесь не помешало бы прибраться, но… но запрещали все те же традиции. Великий Магистр вскинул руку, и наступила благоговейная тишина. Не самое лучшее определение, но ничего другого в голову не приходило.

–  Дети мои!
– в зале пронесся шепоток и сдавленное хихиканье.
– Да, дети Бафомета и мои! Именно так! Орден приветствует своих верных сподвижников, и неважно как вы себя сами называете - для Него там, внизу, вы одинаково дороги! Не в названиях суть, а в великой цели, и она почти достигнута. Почти, я говорю. Лишь малая помеха стоит на пути.

Собрание возмущенно зароптало. Послышался гневный стук копыт о каменный пол и громкие призывы стереть помеху в порошок. Стереть, и развеять над морем.

–  Рад видеть трогательное единство взглядов, - Великий Магистр опять поднял руку и смахнул непрошенную слезу пушистой кисточкой на кончике хвоста.
– Враг наш силен и коварен, хоть и прячется пока в дремучих лесах Руссии.

–  Раздавим! Уничтожим! Огнем и мечом!
– шквал выкриков с мест оглушал.

–  Не сами, нет. Чужими руками, - Танкред Румийский дождался тишины.
– Как, наверное, многие помнят, некоторое время назад мы поставили ханом над кочевыми племенами барыгов некоего Чегеварчина и изрядно заплатили ему, в том числе и за поход на Руссию…