Никогда правда

Рамсовер Джилл

Особенно русскому.

Я сказал, что мы все уладим, и я это имел в виду, но я сомневался, что моя версия улаживания будет ее идеальным сценарием. Ситуация была деликатной и требовала тонкости. Это не совсем моя сильная сторона, но я разберусь.

Утро прошло быстро, заставив меня забыть об обеде почти до двух часов. Я забежал в ближайший магазин, чтобы перекусить сэндвичем, а когда возвращался в офис, громкий свист привлек мое внимание еще до того, как я подошел к входной двери. Это мог быть любой свист по любой причине, но он привлек мое внимание, как будто

рыболовный крючок выдернул меня прямо из ручья.

Остановившись, я осмотрел свое окружение и почти сразу же обнаружил Майкла. Он стоял на противоположной стороне улицы, засунув руки в карманы куртки, словно простой пешеход, вышедший на прогулку. Когда мой взгляд остановился на нем, он поднял на меня подбородок, а затем направился ко мне. Каждый мускул в моем теле напрягся в предвкушении драки — это ощущение было хорошо знакомо моему телу. Если он планировал бросить мне вызов, то ему придется пожалеть об этом.

— Есть минутка? — Он не проявлял никакого противостояния, но я не теряла бдительности.

— Давай прогуляемся, — предложил я холодным тоном безразличия, скрывая ярость, бушевавшую внутри меня.

— Я знаю, что я последний человек, с которым ты хочешь поговорить, но я думаю, что важно, чтобы мы сделали это и не заставляли Софию действовать как промежуточное звено, — начал Майкл. — Ты должен знать, что мы с ней хорошие друзья, но дальше этого дело не пошло. Не пойми меня неправильно, я бы сделал это, если бы мог, но в ее сердце никогда не было достаточно места для нас обоих. Это было ясно с первого дня. Тебе нужно это понять, потому что я знаю, что ты захочешь убрать меня из ее жизни, но единственное, что ты сделаешь, это причинишь ей боль.

— И сохраню ее в безопасности, — самодовольно добавил я.

— Ты бы сказал, что она находится под угрозой из-за своих связей с мафией?

— Не от моей семьи.

— Именно. Мы с тобой ничем не отличаемся. Я тоже забочусь о Софии, и я никому не позволю причинить ей вред. Я хочу, чтобы она была счастлива. Я рассуждаю не только ради собственной выгоды. Если ты попытаешься встать между нами, ты разобьешь ей сердце, не добившись никакого положительного результата. Однажды ты уже причинил ей ненужную боль, не делай этого снова. — Его голос приобрел жесткий оттенок, придавая его предупреждению дополнительную угрозу.

Я уставился на него, ненавидя этого ублюдка за то, что он втирает мне это в лицо, но не в силах спорить. — Что я должен делать? Позволить ей продолжать вести дела с Братвой и не говорить ее отцу?

— Позволь мне поговорить с ней о том, чтобы она передала тебе все деловые аспекты, если ты готов это сделать. Если наши с Софией отношения останутся исключительно дружескими, это тебя устроит?

Согласие вряд ли было тем словом, которое я бы выбрал — терпимо, или, может быть, страдательно. — Я уверен, что ты получаешь неплохую прибыль от ее работы. Ты готов отказаться от этого?

— Для нас обоих речь никогда не шла о деньгах. Пока она счастлива, это все, что имеет значение.

Черт. Он был абсолютно разумен, и я это знал. Но также было ясно, что он на сто процентов

влюблен в нее. Как я мог позволить ей проводить время с другим мужчиной, который испытывает к ней чувства? С другой стороны, как я мог с чистой совестью отказать ей в общении с ее лучшим другом? В любом случае, я был в полной заднице. — Мне это не нравится, но я не уверен, что у меня есть варианты.

— Добро пожаловать в клуб, парень. — Майкл посмотрел на меня, и на мгновение он сбросил свой плейбойский непринужденный облик, позволив мне увидеть боль, которую он носил в себе. Это был лишь краткий взгляд, но его было достаточно. Он был вынужден играть вторую скрипку для меня последние семь лет. Я был рад, что он был рядом с ней, но не мог представить, почему он оставался здесь. Наверное, это была пытка — быть рядом с ней все это время и знать, что он никогда не сможет ее заполучить.

— Это пиздец. Ты не двигаешься дальше. — Я не мог удержаться от комментария, хотя это было не мое дело.

— Это ты мне говоришь, — пробормотал он. — Мои глаза не закрыты для других вариантов.

— Хорошо, потому что я не хочу провести остаток своей жизни, беспокоясь об этом. Пока ты не найдешь кого-то еще, держи свой член в штанах, когда ты рядом с Софией.

— Хорошо, я постараюсь это запомнить, — с сарказмом ответил он. — Слушай, есть еще одна вещь, которую я хотел тебе сказать. Неделю назад к Софии возле ее общежития подошел парень, который задавал вопросы обо мне. Он утверждал, что он полицейский, но мои источники ничего не нашли. Назвал себя детективом Джеймсом Бричнером — это имя тебе о чем-нибудь говорит?

Как раз когда я начал чувствовать, что уровень угрозы снизился, мое внимание привлекла совершенно неизвестная переменная. — Никогда раньше не слышал этого имени. Что он хотел?

— Она не дала ему возможности задать вопросы после того, как он спросил о ее отношениях со мной. Он больше не появлялся и не связывался с ней. Я хотел, чтобы ты знал и был начеку.

Меньше всего мне хотелось нравиться Майклу, но он не давал мне этого сделать. Я должен был отдать Софии должное, она не стала бы дружить с придурком. Я хотел ненавидеть этого парня по очевидным причинам, но это становилось все менее возможным. Мы не ездили вместе на рыбалку и тому подобное, но я был готов признать, что он может быть не так уж плох.

Мой телефон зажужжал в кармане, на дисплее высветилось, что мне звонит Энцо. — Дай-ка я отвечу... Да.

Серьезность в голосе Энцо заставила меня мгновенно насторожиться. — Мне только что позвонили. София в опасности.

24

СОФИЯ

Сейчас

Я не переставала улыбаться все утро. Удивительно, что любовь и несколько умопомрачительных оргазмов могут сделать с мировоззрением девушки. Я не была угрюмым человеком, но и не была обычно жизнерадостной — никто никогда не приглашал меня принять участие в конкурсе Мисс Конгениальность.